Космические прогулки

Вечером 4 ноября 1796 года императрица Екатерина со свечой в руках вышла из своей спальни. Раньше она никог­да не позволяла себе ничего подобного. Дежурившие фрей­лины устремились вслед за государыней. Вдруг она резко повернулась и пошла обратно к кровати, оставив дверь приоткрытой. Придворные, заглянув внутрь, обомлели. На кровати, под балдахином, в чепце, сложив руки на гру­ди, лежала императрица и испуганно глядела на вошедшую женщину. Последняя, поставив свечу на пол, стала прибли­жаться к Екатерине. У правительницы России от ужаса расширились зрачки, схватившись за горло, посинев от удушья, она сразу скончалась, а ее двойник немедленно исчез.

— Товарищ Сталин, товарищ Ленин здесь, — запыхав­шись, в кабинет генсека ворвалась машинистка Маша с пун­цовыми от возбуждения щеками.

— Ты что, дура, мелешь, — от гнева рыжеватые усы Сталина встали торчком. — Владимир Ильич при смерти. Он уже пятый день не встает с постели.

— Как же, сегодня звонили в Горки, сказали, что ему стало лучше, — попробовала возразить Маша.

— Иди в задницу, — вождь ВКП(б) никогда особенно не стеснялся в выражениях. — И чтоб я тебя больше не видел. Мотай отсюда, пока охрану не вызвал.

Покраснев, как рак, машинистка опрометью бросилась из комнаты.

В кабинете зазвенела громкая трель телефона.

Сталин не спеша взял трубку.

— У аппарата!

— Слушай, Кацо, ты знаешь кого я сейчас видел? — раздался знакомый голос Сванидзе. — Ни в жизнь не до­гадаешься.

— Кого?

— Ленина!

— Вы что, с ума все посходили? — Сталин от гнева позеленел.

— Как, тебе уже успели доложить, а я думал первым тебя «обрадовать».

Швырнув трубку на рычаг, генсек встал из-за стола и заметался по комнате.

— Не может быть!

Им были приняты все меры. Неужели он все-таки поднялся на ноги? Пожалуй, не было сейчас на земле че­ловека, которого Сталин так ненавидел как Ленина. Он, только он один стоял у него на пути к абсолютной власти, столько времени готовиться к упреждающему удару, вына­шивать, разработать, а самое главное, практически довести до конца свой план и «вот тебе, бабушка, Юрьев день».