Космические прогулки

Собственное величие не давало покоя, воспоминания раз­бередили душу…

Когда Гиберу исполнилось семь лет, он вдруг почувст­вовал, что может делать все, что захочет.

«Интересно, — подумал тогда Морис (кстати говоря, он недавно закончил лицей, будучи, моложе своих сокурсни­ков по меньшей мере лет На десять), — a что если попы­таться вернуться в предродовое состояние».

Сосредоточившись, мальчик пересек несколько подуров­ней сознания и почувствовал себя в позе эмбриона, плава­ющего в околоплодных водах. Ему было известно, что не­которые матери выращивали своих детей сами, хотя, естест­венно, эго считалось чуть ли не абсурдом, ибо достижения современной науки элементарно давали возможность любой женщине обходиться без родовых схваток. Искусственная плазма в яйцеобразных сосудах не только давала возмож­ность ускоренного созревания зародыша, но и создавала ему наиболее благоприятные условия для развития, закла­дывая программу первоначального обучения уже в началь­ный период, после искусственного оплодотворения женских яйцеклеток в пробирке.

Внезапно он почувствовал, что стало трудно дышать. Тело как капканом обхватили кольца металлического ска­фандра. Неизвестная сила потянула, потащила его в нору. Она оказалась настолько узкой, что даже голова, не гово­ря о туловище, не могла протиснуться сквозь тесные, но по­степенно раздвигающиеся стенки. Все его существо ломала, скручивала, изгибала чудовищная тяжесть. Голова стала сжиматься, казалось, вот-вот, и она лопнет, руки и ноги вибрировали в сумасшедшем ритме, судороги сотрясали, рвали, терзали на части тело младенца, и боль, дикая не­переносимая боль! Вдруг, сделав неимоверное усилие, он вырвался к яркому свету и закричал… Дальше уже, видя себя как бы со стороны, увидел, как из материнского чрева появился малютка. Вначале жалобно всхлипывая, сучил конечностями, а затем широко улыбнулся тянущимся на­встречу, охватившим его потокам излучаемой энергии, при­давшей малышу бодрость и силу…

Позднее Морис не раз ощущал тот мучительный кошмар, испытанный им в первый раз погружения, так Гибер назы­вал каждое свое подключение к Единому Полю.