Космические прогулки

Впервые Иосиф Виссарионович опустил глаза первым. Несколько оторопевший от «поражения» вождь указал Владыке Православной Церкви на кресло.

— Прошу Вас, садитесь.

— Спасибо, я постою. Дело слишком безотлагательное.

— Говорите.

Патриарх рассказал Сталину все. Про долгие часы и дни поста, молений, про видение Пресвятой Богородицы, передал ее слова и свои мысли.

Джугашвили долго молчал. Прошелся по кабинету. Не спеша набил трубку табаком, умял его пожелтевшим от длительного курения пальцем, но огонь не зажег. Вновь по­ложил трубку на место. Затем еще раз оценивающе оглядев собеседника, слегка охрипшим голосом произнес:

— Поднимите народ. Пускай церковь будет с нами. Мы разобьем врага с Божьей помощью. Я дам необходимые ука­зания.

Патриарх, кивнув, направился к двери.

Сталин молча посмотрел ему вслед и взял телефонную трубку.

С тех пор вплоть до окончания 1950 года в России не бы­ло разрушено ни одного храма, не повреждена ни единая церковь и монастырь, разумеется не считая того, что унич­тожили враги. Русские люди как могли принялись восстанав­ливать порушенное. В армии было разрешено богослужение. Тонкой ниточкой потянулись из ГУЛАГа досрочно освобож­денные священнослужители.

Вражеские дивизии достигли окраины опустевшей Моск­вы. На Ленинградское шоссе вырвалась передовая группа мотоциклистов. Беспрепятственно доехав до Белорусского вокзала, практически до центра города, внезапно фашисты резко развернулись и бросились наутек. Вернувшись, обер-лейтенант Курт Вассель доложил командованию.

— Мы не смогли пройти, там собралось громадное коли­чество русских солдат — пехота, танки, артиллерия.

Бывшие с ним солдаты вермахта, все как один, подтвер­дили показания офицера.

Никто из них так и не узнал, что еще целых 27 часов до­рога в столицу была открыта. Сибирские дивизии закрыли брешь лишь через сутки…

Гитлеровцы его называли «Генерал Мороз». Действи­тельно, пожалуй, еще никогда так рано не начинались в России холода. Так было в 1941, так было и в 1942. Зима была настолько свирепа, что даже бывалые северяне не вы­держивали ее ледяного дыхания.