Космические прогулки

Кроме того, здесь сыграло свою роль предательское действие Кали-хана.

Если татарские кони легко перескакивали с кочки на кочку, то рыцари в тяжелых доспехах вязли и, в конечном счете, утопали в болотной жиже. Немало им «помогали» и меткие монгольские стрелы, находившие просветы то в заб­рале, то между пластинами кольчуг.

Нельзя сказать, чтобы битва под Лигницем обошлась без больших потерь для Бату-хана. Разъяренный числом павших воинов, надо сказать, что и чехи и германские ры­цари сражались сжесточенно, Великий завоеватель призвал к себе Кали-хана.

— Ты мне обещал легкие победы, а между тем я теряю тысячи лучших воинов. По-моему, пришла пора отрубить и тебе голову, — набросился на вошедшего Бату-хан.

— Здесь нет моей вины, о Великий! Поляки, чехи — те же славяне, они сражаются до последнего. Ты же знаешь, какой кровью твоему отцу и тебе достались земли славян­ских князей на Руси. Ты пришел в их дом, а не они — в твой. Они не хотят, чтобы твои воины позорили и полонили их матерей, сестер, жен и дочерей. Согласись, что слава о жестокости и насилиях, особенно над женщинами, монголь­ской конницы надолго опередила ее поход на запад.

— Чего ты хочешь? Уж не собираешься ли предложить, чтобы мои воины превратились в ласковых, сосущих матку ягнят? Чтобы вместо вражеской крови они пили воду или женское молоко! — взревел Бату-хан.

— Совсем нет, Великий! Просто я хочу напомнить, что любая война не обходится без потерь.

— Без тебя знаю, — заворчал Предводитель и как-то сразу успокоился.

— Советую взять Сандомир. Там самые красивые и ве­селые женщины. Твои воины будут довольны, — Кали-хан почтительно склонился чуть ли не до покрывавшего землю пушистого ковра. (Калиоссо, по исторической справке, пом­нил, что Сандомир был взят татарами, почему и предложил Бату-хану пойти на приступ города, однако не пояснил ка­кой ценой).

При штурме Сандомира Бату-хан потерял чуть ли не половину своей конницы. Днем и ночью монголы штурмова­ли упрямый несдающийся город. Если бы не стенобитные машины, то город продержался бы дольше.