Космические прогулки

Росчерк внизу очень напоминал подпись Старшего Хранителя Канала Вре­мени Сергея Быстрова.

— Гони! — крикнул он возницам, и кони рванулись впе­ред, унося позолоченную колесницу Верховного жреца …

— Кали-хан! Я одарил тебя двумя покоренными моим войском городами. До сих пор ты верно мне служил. Теперь мои нукеры доложили мне, что ты ищешь власти, большой власти. Я могу с тобой не разговаривать, достаточно мне шевельнуть пальцем, и на твоих плечах вместо головы ос­танется жалкий обрубок. Скажи мне, Кали-хан, чего ты хочешь? — узкие глазки Бату-хана злобно блеснули.

Кали-хан облизал пересохшие губы.

— Прошу простить меня, Великий хан, но твои слуги не всегда говорят тебе правду.

— Как? — вскинулся Бату-хан. — Ты хочешь сказать, что мои люди лгут мне?

— Нет, совсем нет. Я хочу сказать лишь то, что целью моей жизни является служить тебе всем моим разумом и сердцем. Я хорошо знаю королей франков, мадьяров, чехов, императора германской империи Фридриха II, и только с моей помощью ты сможешь положить их земли к своим ногам.

— Мои воины справятся с ними и без твоей помощи, — грубо бросил Великий завоеватель.

— Разумеется, но я всегда хотел быть полезным тебе, Великий хан, может быть, иногда мои советы казались тво­им нукерам излишне навязчивы, тогда прошу простить меня.

— Ладно, — смягчился Бату-хан. — Твои знания здеш­них земель и обычаев могут мне пригодиться. Я оставляю тебя служить мне. Но смотри, — он сурово погрозил Кали- хану пальцем. — Помни, всегда помни — петля аркана в любой момент может затянуться на твоей шее. Теперь ска­жи, куда мне лучше повернуть свое войско?

— Лучше разделить его на две части. Одну пошли на венгерское королевство, а другую — на Польшу, затем — к границам Чехии.

— Хорошо, Кали-хан. Я последую твоему совету, но уч­ти, мои верные нукеры будут всегда поблизости с тобой.

Не забывай про петлю!

Пришла весна 1241 года. Дикие орды Бату-хана пере­шли границы Чехии. Город Лигниц! Здесь, после мужества и стойкости большинства славянских городов, Киева, Ряза­ни, Коломны, не сдававшихся жестокому врагу, стоящих насмерть, пожалуй, впервые, если не считать Сандомира, монголы наткнулись на решительное сопротивление объеди­ненных германских рыцарей и чешских пехотинцев.