Космические прогулки

— Ладно, Быстров, поправляйся скорее. Мне пора, — Главный Хранитель крепко сжал мою правую руку и быст­ро вышел.

Через шесть дней я поправился и впервые собрал Груп­пу Поиска. В нее входило восемь человек, в том числе две женщины. Мог ли я тогда предполагать, что с ними слу­чится …

— Имя, — круто повернулся к только что приведенному в его шатер пленному Александр Македонский.

— Калиос.

— Грек?

— Да.

— Чем занимаешься?

— Предсказываю судьбу Великим людям.

— Почему только Великим?

— Я так хочу!

— Может потому, что они больше платят?

— Нет.

— Любопытно! — Александр подошел ближе и стал вглядываться в лицо пленника.

Грек (это был Калиоссо), в свою очередь, внимательно рассматривал легендарного царя. У него был на удивление низкий лоб с сильно выступающими надбровными дугами. Несмотря на молодой еще возраст, — Македонскому едва перевалило за тридцать — щеки его избороздили верти­кальные морщины. Крепкий волевой подбородок перечерки­вала прямая линия. В усталых глазах светился ум, в них проблескивали явные искорки презрительной жестокости.

«Этот действительно ни перед чем не остановится. Жаль, что История отпустила ему так мало лет», — подумал Ка­лиоссо.

— Ты знаешь мое прозвище? — вновь обратился к нему Александр.

— Разумеется. Тебя зовут Великим.

— Выходит, ты можешь предсказать и мою судьбу?

— Могу.

— Зачем? — криво усмехнулся царь — Я ее знаю. Я был у оракула. Хотя любопытно, что скажешь ты?

— Чего Вы хотите узнать, государь? — Калиоссо почти­тельно нагнул голову.

— Сколько лет я проживу?

— Лет? — переспросил грек.

— А чего же еще, конечно, лет.

— Вы проживете еще одиннадцать месяцев.

— Ты уверен?

— Да.

— А если я прикажу заковать тебя в цепи, и ты будешь сидеть в темнице до самой моей смерти?

— Делайте, что хотите, государь, но я сказал правду.

— Допустим. Тогда еще вопрос. Достигну ли я цели сво­ей жизни?

— Нет.

— А ты ее знаешь?

— Вы хотите добраться до конца Ойкумены.

— Выходит, я буду побежден?

— Нет, Вас никто не сможет одолеть, но Вы повернете обратно.

— Что еще меня ожидает?

— Через три дня Вашу грудь поразит стрела.