Космические прогулки

Твои предки были жителями Арктиды!

— А много их осталось на свете?

— Нет, ты последний.

— Выходит, не случайно ко мне попал этот обрывок па­пируса?

— Нет. Все предопределено. Даже затмение луны про­изошло вовремя. Великая Матерь приказала мне выполнить волю Звезд и помочь тебе. Твое появление здесь записано в Древнейшей Книге Заветов. Ты будешь жить долго, очень долго. Ты сделаешь Напиток Вечности, но придет время, и ты пожалеешь, очень пожалеешь. Подумай, подумай послед­ний раз.

— Нет, я хочу выпить Эликсир Бессмертия.

— Другого ответа я не ждал.

— Тогда помоги мне подобрать компоненты напитка.

— Это не сложно.

— Можно подумать, жрец, что тебе известен его состав.

— Разумеется.

— Как, и ты до сих пор не воспользовался им, чтобы продлить свою жизнь?

— Зачем? Жизнь нам дают Солнце и Звезды, они ее и отнимают. Наши судьбы записаны в Небесных книгах, и на­рушать их никто не имеет права. Переступившего Законы Небесной Механики ждут очень серьезные испытания, а конец всегда один. Попасть к Повелителю Мрака в Царстве Мертвых, пожалуй, самое худшее, что может подарить тебе Природа.

— Насколько я понимаю тебя, жрец, ты обещаешь, что после смерти я попаду к Повелителю Мрака, то есть в ад.

— Конечно, хотя я не знаю, что такое ад. Очевидно, лю­ди твоего Времени так называют Владения Повелителя Мертвых.

— Да, но я ничего не боюсь.

— Пока не боишься, пока. Впрочем твоя судьба дейст­вительно необычна. Кстати говоря, только один человек, живущий на Земле, сможет выпить Напиток Вечности. Он дол­жен быть прямым потомком жителей Арктиды. Только у них есть клетки, воспринимающие эту жидкость. Любой другой на их месте умрет. Ты проживешь много лет, очень много, но настанет время, когда ты устанешь от жизни и захочешь умереть, но… Нет, пожалуй не стоит, не надо знать свою судьбу до конца. Это плохо кончается.

— Я хочу знать. Я не боюсь.

— Нет, — отрезал жрец. — Узнаешь, когда придет вре­мя. Хочешь, я расскажу тебе одну притчу, скорее быль? Сто двадцать лет назад жил фараон Амантоон. Одна гадал­ка предрекла ему, что он умрет на двадцать пятом году.