Космические прогулки

Провожающему Ральфа надсмотрщику, видимо, все на­доело.

— Катись ко всем чертям, ублюдок. Тут рядом как раз камера, куда я посадил одного малыша. Думаю, вы подру­житесь. Он пару часов назад так славно отделал чемпиона Земли по боксу, что последний сыграл в ящик.

Нажав кнопку на ручном пульте, полицейский толкнул Мернера в ближайший проем, от края которого плавно ото­шла металлическая решетка.

Еще не попав в камеру, Мернер похолодел. До него до­несся плотный стойкий запах Харза.

Бледный, как мел, дрожа от страха, как листок на осен­нем ветру, Ральф поднял глаза. Перед ним, широко расста­вив ноги, стоял громадный негр. Белки вытаращенных глаз блестели, рот ощерился в ехидной усмешке. Репортер по­чувствовал, как затряслись колени. Словно завороженный, он уставился На Несколько месяцев Назад собственноручно убитого Харза, почувствовав себя как кролик перед гото­вым заглотить добычу огромным удавом.

— Ну, что, цыпленочек? Съел? — загремел с высоты знакомый голос. — Думал все? Харзу конец? А Харз-то, оказывается, умеет регенерироваться, а ты — влип! Га-га-га. Этот осталоп Лопес укатил на Андромеду. Гартман-то был поумнее. Мне нервишки-то пощекотал. Однако не без твоей помощи, не без твоей. Они, оказывается, мой запах чувст­вуют. Ничего, скоро они не только запах, а вообще ничего не почувствуют.

Харз схватил Ральфа за нос и приподнял. Тот от дикой боли заорал, как резаный.

— Что, не нравится? — космический убийца опустил Мернера на кафельный пол и, мечтательно глядя на него, произнес:

— Ты знаешь, что я с тобой сделаю? Вначале откручу твою башку и полакомлюсь мозгами. Вырву печеночку. Ох и хороша бывает, если солью посыпать. Легкие на вкус пресноваты, а вот селезенка — она нежная такая. Съедоб­на, вполне съедобна… А для начала я слегка позабавлюсь. Надеюсь, не возражаешь?

Мернер широко раскрыл глаза.

— Вот спасибо, уважил. Ну-ка нагнись, паскуда, и шта­ны, штаны-то спусти. Чем это от тебя так воняет? Ба, так ты от страха обмочился. Ну и ну 1 И этот червяк бил меня по голове топором…