Космические прогулки

Живым еще не вер­нулся никто.

Ральф насторожился.

— Вы что, рехнулись оба? Крыша, что ли, поехала? Где это видано, чтобы невиновного упечь за решетку?

— У меня нет другого выхода, Мернер. Харз должен быть пойман. В принципе, мы достанем его рано или позд­но. Подумай, сколько еще жертв будет на его совести?

— Плевать я хотел на всех и тебя тоже, Лопес! Хватит с меня. Натерпелся, пока мотался с Гартнером. Но тогда хоть он был наживкой, а теперь ею автоматически станов­люсь я. Шире держите свои карманы.

— Берите его, сержант. Суд разберется. Пускай полу­чит по всем статьям. Ты теперь мертвец, Ральф. Можешь заказывать по себе лунную панихиду.

Главный инспектор круто развернулся и, кивнув головой сержанту, вышел из бара.

Мернера долго вели по длинным извилистым коридорам подлунного изолятора, предназначенного для особо опас­ных преступников Галактики. В шутку его называли «Крош­кой Луны». Кому приходилось там побывать, надолго сохра­нял память о доисторическом достижении землян, приспо­собивших выработанные штольни Луны для супертюрьмы Солнечной Системы. Бежать оттуда было невозможно, а даже несколько дней сидения превращались в сплошной кошмар и ад.

Грязь, отребье, нечистоты, собранные со множества пла­нет, превратили тюрьму в ужасающее пристанище для лю­бого, будь он гуманоидом, лакроробом или обладающим кристаллической структурой существом.

Ральфа затрясло как в ознобе, когда он впервые попал в эту клоаку, издававшую смрад, вонь и дикую какофонию каких-то странных скрежетавших как железом по стеклу, заставляющих содрогаться барабанные перепонки, волны ис­ступленно визжавших звуков.

Откуда-то донесся пронзительный женский вопль. Мернер оглянулся.

— Ничего, ты здесь еще не так завоешь, — ухмыльнул­ся сопровождавший его агент Космопола с бегающими цеп­кими глазками и неприятной бесформенной физиономией мутанта.

— Кого приволок? — раздался скрипучий голос дежур­ного. Крошечный, почти карлик, он восседал на высоком кресле и вызывающе поглядывал на Ральфа своими круг­лыми, похожими на рачьи, глазами, росшими прямо из те­мени угловатого, напоминающего куб, черепа.