Космические прогулки

— Сначала они попробуют Вас уговорить, может даже напугать, а потом отнимут силой.

— Ну уж, увольте. Черта с два, я им его отдам, — вскипел Чак.

— Не знаю, не знаю, — О’Рейли протянул руку. — По­ка дайте его мне. Хочу все-таки проверить. Может, штуко­вина не стоит такого количества разговоров.

Чак разжал пальцы. Мак взял зеркальный сплав, взве­сил на ладони и жестом пригласил обоих последовать за ним.

— Ого, — невольно вырвалось у Криса, когда все трое зашли в обтянутую прочной синтетической тканью лабора­торию доктора.

— Так, — О’Рейли в возбуждении потер руки. — Вна­чале проведем обследование прецизионным гаммо-спектрометрическим методом. Пока садитесь. Результаты будут ми­нут через тридцать. Вы все увидите на мониторе компью­тера …

— Как я и предполагал, кристалл искусственного проис­хождения, 73,1% в нем составляет неодим, 11,4% — лантан, 6,3% —цезий, 6,1%—церий, затем уран —2%, ос­тальное— молибден. Между прочим, Вы очень рискуете, дорогой Чак. Радиоактивность кристалла в 1500 раз больше нормы. Его надо носить в свинцовом ящике. Иначе Вы мо­жете схватить лучевую болезнь, если уже ее не подхватили. Все редкоземельные элементы находятся в нем в абсолютно чистом виде, что в условиях Земли выполнить невозможно. Необходимы гигантские температуры и сверхогромные дав­ления.

— Допустим, док, а что Вы можете добавить по поводу структуры, строения и прочим характеристикам сплава.

— Видите эти линии на экране?

— Разумеется.

— Так вот, ни одна из них, повторяю, ни одна даже близко не совпадает с известными на планете соединениями и сплавами. Это компьютер шестого поколения. Он не мо­жет ошибаться. Скажу больше, кристалл состоит из порош­кообразной смеси, частицы которой состоят всего из двух­трех атомов.

— Невероятно!

— Да, теперь я могу с абсолютной уверенностью утверж­дать, что Вашей находке нет цены.

— Вы по-прежнему полагаете, что это Око Пришельцев?

— Будущее покажет, — уклонился от прямого ответа О’Рейли. — Думаю, что скоро Вас ожидают сюрпризы.

— Все равно кристалл мой, и я его никому, слышите, никому не уступлю, — решительно произнес Чак.