Космические прогулки

— Не мешало присмотреться к нему поближе.

— Разумеется, если тебе не придет в голову замечатель­ная мысль поковырять им в носу, а еще лучше — в заднице.

— У твоей — более благородный вид, — Крис отошел на пару шагов и прикинулся, что любуется разорванными джинсами приятеля. — Ладно, сынок, шутки в сторону. Есть предложение распробовать эту похлебку.

— Дошло, наконец! По-моему, для начала его надо за­вернуть в фольгу. Разверни плитку шоколада.

— Учти, последняя.

— Посмотри лучше на мою ладонь.

— Ого, — присвистнул Крис.

— Вот именно. Теперь сообразил?

— Еще бы, штучка, оказывается, недурно кусается.

— Полагаю, что это лишь начало. Чую, что «оно» пре­поднесет нам не один сюрпризик.

— Не сомневаюсь…

Поставив палатку, неплотно поужинав (припасы подо­шли к концу), друзья, завернувшись в спальный мешок, до­вольно быстро в унисон захрапели.

Первым проснулся Чак. Утро оказалось на удивление красивым. Первые солнечные лучи розовато блеснули на острой вершине горы, которую им предстояло преодолеть.

Некоторая крутобокость ее склонов предвещала нелег­кое восхождение, однако Ратнер настроился на благодуш­ный лад, тем более, что пятна на ладони изрядно поблекли.

— Ты уже встал? — из спального мешка, потягиваясь, выполз Крис.

— Что за идиотский вопрос? Сам что ли не видишь?

— Ты чего блеешь как неприрезанный баран? — возму­тился Крис.

— До чего есть хочется. Сейчас пару—другую бифштек­сов с кровью я бы умял.

— Обойдешься чаем с половинкой галеты.

— Придется.

Хлебнув горячей воды (чая и галеты не оказалось), Ратнер и Крис, сверив проложенный по куску кожи пункти­ром маршрут с местностью, двинулись дальше.

Завернутый в фольгу кристалл Чак надежно упрятал в рюкзак.

Долго пробирались сквозь ломкий кустарник. Гора рос­ла, будто задирая к небу свою мохнатую, поросшую лесом, спину. Пробираясь сквозь буреломы и поваленные ветром и старостью деревья, спутники, тяжело дыша, добрались до перевала. Усталость… Гнусная, безрадостная усталость наваливалась на плечи, пригибала к земле. Сквозь залитые потом, спутанные волосы в голове слышался стук собствен­ного сердца.