Космические прогулки

Если такая и най­дется, то вся планета превратится в кладбище. Цивилизо­ванные люди умерших сжигают. Понимаешь, дорогой, сжи-га-ют! Не хотят экологической катастрофы. Огонь унич­тожает тело, но отнюдь не душу, которая в это время само­очищается и, превратившись в энергетический сгусток, зани­мает свою, положенную ей нишу в информационном поле Земли. Вопросы есть?

— Нет!

— Так-то, друзья мои, так-то.

— Линь, подключи мозг детеныша йети к системе само­обучения.

— Уже подключил, док.

— Успехи есть?

— Разумеется. Выражение глаз меняется ежеминутно. Начинает мыслить. Аппаратура работает безукоризненно. Но мозг у него трудится в бешеном ритме. Боюсь, не сдало бы сердце.

— Усиль подкормку физиологическим раствором.

Прошло два года с тех пор, как самка йети, Фу Чэн и их детеныш находились в клинике доктора. Последний цикл длительного эксперимента подходил к концу.

— Как дела, милый? — в лабораторию вошла жена доктора госпожа Ци, та самая журналистка, сопровождав­шая его во время визита в ставшую знаменитой деревню.

Ученый вторично не смог устоять перед мощным натис­ком красоты, обаяния и интеллекта, уступив колдовским ча­рам милой, непосредственной женщины. Надо сказать, что за время, прошедшее со дня их брака, ему, закоренелому, давшему обет безбрачия, холостяку ни разу не пришлось пожалеть о содеянном.

— Прекрасно, дорогая. Просто прекрасно! Ты не пред­ставляешь, с какой радостью я преподнесу этот сюрприз академикам.

— Неужели получится?

— Уверен! Последнее звено и все. Я разделаю Дарвина «под орех».

— Милый, я написала больше двадцати статей. Ты мне обещал подробно рассказать о твоей новой теории проис­хождения человека. Прошло два года, а ты медлишь.

— Сегодня можно! Сейчас все можно. Я уверен в абсо­лютном успехе. Чтоб было понятнее, начну, пожалуй, с ма­лого. Пойдем, я покажу тебе свой музей.

— С удовольствием, тем более, что ты ни разу не внял моей просьбе показать свою сокровищницу.

— Советую быть тактичнее, дорогая. В этой, как ты на­зываешь, сокровищнице сейчас смысл моей жизни.

— А я? — кокетливо улыбнулась жена.