Космические прогулки

— Жизнь — каторжная тюрьма, смерть — свобода, — не­громко произнес Хаттерс, затянувшись сигаретой. — Софи, добавь, пожалуйста, еще немного бренди.

— Лед положить, доктор? — отозвалась ассистентка.

— Да, два кусочка.

— Не слишком загнул, Энди? — глубокомысленно про­мычал профессор Уильямс, вечный скептик, постоянно раз­венчивающий фантазии старинного друга, опуская его на «грешную землю». — От такого изречения веет такой мис­тикой, что не приведи Господь тебе поверить.

— Сынок, ты был и на всю жизнь останешься вечным нытиком. А между тем не мешало бы поддержать друга в трудную минуту.

— Что ты опять еще задумал? Мало тебе, что чуть не угробил Софи, сам едва «не сыграл в ящик». А ведь все твои шарлатанские эксперименты и бредовые идеи.

— На этот раз все гораздо серьезнее.

— Готов биться об заклад, что ты собираешься на сви­дание с летающей тарелкой.

— Не угадал. Я собираюсь на свидание со смертью, вер­нее после нее.

— Ты что, спятил?

— Наоборот, я как никогда в форме, тем более, как те­бе известно, недавно мне присудили докторскую степень.

— Таким не исправимым фантазерам и недоноскам, как ты, надо не докторскую давать, а сразу укладывать в «пси­хушку». Кстати, я бы не сказал, что ты стал выглядеть умнее, скорее наоборот. Вот стрижка у тебя действительно замечательная.

Софи, кто вашего шефа так оболванил?

— Известный парикмахер из Парижа, месье Пуарье.

— Хорош, нечего сказать. Ну-ка повернись, дружище. Так, со спины — значительно лучше.

— Молчал бы уж, старый хрыч. Лучше сам чаще по­глядывай в зеркало.

Профессор действительно выглядел невзрачным. Худой, с как шар круглой, наголо обритой головой и нелепо торча­щими ушами, он отнюдь не производил впечатление извест­ного ученого. Только глаза. Его глаза, карие, с лукавинкой, светились умом и доброжелательностью. Хаттерс и Фред Уильямс уже дружили лет 20 и позволяли друг другу опре­деленные вольности.

Обычно такая словесная перепалка — разминка — взбодряла их уставшие от напряженной работы «извилины».

Софи это называла «прочисткой мозгов». Вытащив из лежавшей в передней сумочки пуховку, она проворно про­шлась по своим розовым щечкам, и немного подкрасив гу­бы, вернулась в гостиную.