Галактические воины

—  Стража! — в бессилии что-нибудь пред­принять отчаянно закричал Хогенхард — Догнать! Они уходят!.. И кто их спасает?! Моя воспитанница, Тимера!

Хогенхард схватился за голову, выры­вая из нее последние волосы, а затем бро­сился избивать своих солдат.

—  Вы, бездари, снова упустили этих чужеземцев!.. И мало того, проворони­ли Тимеру. Найти мне немедленно Зебунию, может она меня хоть чем-нибудь уте­шит!.

Аэромодуль все дальше и дальше удалял­ся из Зоны Могущественной Власти. Он ле­тел к Энбустерскому лесу, куда со всех кон­цов Верхнего и Нижнего Валонов стекались люди, жаждущие сразиться с Хогенхардом и его войском.

—  Бедный Хогенхард, — смеясь, произ­нес Джейсон, — у него так неудачно начал­ся день.

—  Будем надеяться, что неудачи будут преследовать его и дальше, — согласилась с юношей Тимера.

—  Да, Тимера, — промолвили Зак, — спасибо за спасение, ты подоспела как раз вовремя. Мы бы без тебя ничего не смог­ли сделать.

—  Это я без вас ничего не смогла бы сде­лать, — смущенно ответила девушка. — Ес­ли бы не вы, я бы не узнала о той жесто­кой несправедливости, которую насадил на нашей планете Хогенхард, и не узнала о тайне этой двойной планеты… Тайне мое­го рождения.

Теперь я присоединяюсь к великому дви­жению повстанцев и буду изо всех сил бо­роться за нашу свободу. Мы теперь обяза­тельно изгоним отсюда Хогенхарда, его жестоких солдат. Еще раз благодарю вас, Рэйнджеры. Вы изменили всю мою жизнь…

—  Мы это понимаем, — дружески под­мигнула Трини. — А пока что мы летим в Энбустерский лес. Там ты найдешь много друзей, также ненавидящих Хогенхарда. А наша задача, похоже, выполнена…

В Энбустерском лесу за это время про­изошли следующие события…

Вернувшиеся на корабле Билли, Кимбер­ли, Альфабет, Фэтью и Эроу в нетерпении стали ожидать вестей от Зака, Джейсона и Трини, отправившихся в Зону Могущест­венной Власти.

—  Нам нужно немедленно лететь на по­мощь нашим друзьям, — решил Билли.

—  Не надо глупить, Билли, — попыта­лась успокоить его Кимберли.

—  Только глупец думает, что сможет ос­тановить меня, — не унимался юноша.