Галактические воины

Мужчина с ненавистью посмотрел на Хогенхарда.

—  Вот, — произнес вождь Головастых, — этот человек помешал нашему солдату, ко­гда тот арестовал его родного брата.

—  И я сделаю это снова, жестокий ти­ран, — произнес здоровяк, — насильно ты никого не заставишь работать на себя, и я верю что вольный народ Валонии будет в конце концов свободным. Никакая сила не заставит тебя управлять свободным наро­дом.

Хогенхард рассмеялся.

—  Говоришь, никакая? — усмехнулся он и обернулся к своим помощникам. — Как видите, у этого человека огромная сила воли, и он растрачивает ее попусту. Эта энергия нам еще как пригодится. Хоген­хард повернулся к солдатам и скомандо­вал:

—  А ну-ка бросьте его в камеру откачки! А вы, мои помощники, сейчас убедитесь и увидите, как этот сильный духом человек превращается в безвольного кролика.

Солдаты грубо затолкали мужчину в ка­меру и плотно закрыли за ним люк. Чело­век тотчас забарабанил в прозрачные стен­ки, пытаясь освободиться.

—  Берегись Хогенхард! — с ненавистью закричал он. — Когда-нибудь наш народ изгонит тебя с нашей двойной планеты и мы будем снова свободны!.. Снова свобод­ны!..

Голос мужчины был так силен, что, несмотря на толстые стенки камеры, дос­тигал ушей Хогенхарда и его помощни­ков.

Предводитель Головастых усмехнулся:

—  Сейчас превратится в слабохарактер­ную овечку, с которой можно будет делать все, что угодно.

Хогенхард нажал на кнопку. Раздалось гудение приборов. Камера откачки энер­гии засветилась бледноватым светом, ин­дикатор показал, что аккумуляторы стали наполняться энергией.

Голос находящегося в камере здоровяка стал заметно утихать.

—  Ах, какая слабость, — произнес он. — Что происходит со мной? Что, что это?..

Человек безвольно опустился на коле­ни, а потом и вовсе растянулся на полу.

—  Вот видите, — сказал Хогенхард, — наш источник питания наполняется, а этот человечек уже больше не представляет для нас никакой опасности.

Внезапно замигала сигнальная лампоч­ка, показывая на то, что энергия полно­стью выкачена.

—  Черт возьми! — заревел вождь Голо­вастых. — У него оказалось меньше сил, чем я думал.