День Юпитера

Главбуха хоть сейчас с работы снимай. Росчерком пера.

—    Попытаюсь помочь,-^ обещал я. Юра начинал мне нравиться. Его желания, приказ Боборыкина и мои цели совпадали. Это не могло не прийтись по душе.

—    Так я к вечеру загляну,— Степан Ольгердович по­смотрел на часы.— Закончу дела в тресте и буду здесь. Желаю успеха, Анатолий Александрович.

—    Он вышел. Юрий Сергеевич убрал поднос в шкаф. По­думав, повернул торчавший в дверце ключ и сунул его в карман.

—    Так спокойнее,— сказал он.— Располагайтесь вместе с Геннадием Васильевичем в кабинете главного ин­женера. Процентовки за прошлый год уже там. А я поехал по объектам. Только не убегайте до вечера. Обязательно меня дождитесь. Ты, Геннадий Васильевич, знаешь, что где стоит. Итак, мы не прощаемся.

—    Битяй кивнул, и мы вышли. В приемной уже пахло ду­хами. Лена отперла двери кабинета напротив и жестом пригласила нас пройти, потом аккуратно прикрыла дверь.

—    Я прекрасно знаю, что где стоит,— засмеялся Битяй, проследовав к такому же тигроподобному шкафу.

—    Внутри был такой же круглый цветастый поднос, такая же бутылка и такие же бутерброды. Он налил себе рюмку.

—    Не слишком ли резвый темп, Васильич? Это по­следняя.

—    Последняя у попа жёнка,— он браво опрокинул коньяк и куснул краешек бутерброда.— А теперь за работу. Я принимаю пари насчет трех часов для убиения любого из кварталов.

—    На этот раз я начал от противного. Прежде всего взял у плановиков отчетные данные и проанализировал их. План первого, третьего и четвертого кварталов управление вы­полнило по всем показателям и премиальные получило. Во втором квартале прогрессивки не было, так как не дотянули одного процента до ста по производительности труда. Сле­довательно, второй квартал можно было не трогать. Зато в четвертом — план и фактическое выполнение сошлись рубль в рубль. Квартал этот был слабее остальных и сам просился в ревизорские рукавицы. Я отобрал процентовки за ноябрь, декабрь и октябрь — они были подшиты вместе — w наугад развернул папку.