День Юпитера

—    Хорошо проветрились,— с удовольствием протянул Битяй.— Петропавловка, Павловск, Исаакий, Эрмитаж… А нюнь, белые ночи стоят. Прелесть!

—    А что там случилось?— поинтересовался я.

—    С ерунды, как говорится, началося,— сказал Би­тяй.— Один мастеришка привез на дачу своей любовницы полкубика досок. Мелочь, конечно. А соседи оказались за­видущие. Записали номерок машины и накапали куда сле­дует. И вот началось с этих нескольких досок, а как потя­нули за ниточку, то и вытянули на свет божий больше ста тысяч рублей приписок. Да из них материалов пересписан­ных на сорок семь тысяч. Но это уже после, без нас. А сперва Ленинградская прокуратура вызвала, ревизию объединения.

—    А почему же это было для вас турпоездкой?—•’ спросил я.

—    Да потому, что мы затребовали массу документов, недели две готовились, составляли всякие накопительные, а когда прибыли в Питер,— Битяй со смешком фыркнул,— то ленинградские прокуроры не доверили нам проверку. Три дня ходил к ним Иван Палыч, три дня они колебались, а потом все-таки отказались от наших услуг и сформиро­вали бригаду из инспекторов банка.

—    А чем вы им не подошли?

—    Морды наши им, видимо, не понравились,— грубо, но откровенно объявил Битяй.— Посчитали, что мы будем защищать честь мундира.

—    Но мы не очень опечалились,— Павел Федорович встал, укрыл свернувшегося калачиком Булыгина одеялом и понизил голос.— По случаю вотума недоверия Якушин дал всем еще день отдыха, отметили мы отъезд чудесными- шашлыками в ресторане «Кавказский» на Невском и убрались восвояси. А ревизия там продолжалась месяца три, не меньше.

—    И чем все закончилось?

—    Начальнику хозрасчетного участка, это теперь там управление, а раньше был простой участок, так вот, на­чальнику влепили десять лет с конфискацией,— сказал Битяй.— А старший инженер производственного отдела, ответственный за правильность контроля, актирование и списание материале, бывший инженер-капитан второго ранга, пОшел на суд в своей парадной форме и с именным кортиком.