День Юпитера

Васильевич Битяй предпочитал штормы на прогулочных теплоходах, но не в собственных актах…

—    Ранее двух ночи сей трактат не закрывать, приказал я себе и принялся за работу. Читалось легко, ибо приходи­лось заново осмысливать документы, которые уже побыва­ли перед глазами. Сон сморил меня лишь под утро, но, прежде чем уйти в него, я понял, как легко драматизировать и свою, и чьи-то чужие жизни: достаточно вызубрить не­сколько инструкций да иметь полномочия заместителя на­чальника ревизионного отдела.

—    Близилась осень, и впервые за долгое время мы должны были собраться все вместе. Но не в объединении, а в купе поезда, следовавшего в Москву. Министерство возымело желание досконально изучить праведные труды нашего коллеги — треста «Мосремстроймонтаж»— и приказало Боборыкину’ направить туда весь контингент своих реви­зоров.

—    Нужно, Анатолий, показать истинную картину по­ложения дел,— напутствовал меня Боборыкин.— Кадры в этом тресте слабее наших и… В общем, тебе, думаю, уже незачем объяснять это самое «и». Ревизор ты хоть и моло­дой, но хваткий…

—    Я молча склонил голову в знак согласия с оценкой собственных заслуг. Работа моя начинала мне нравиться-. Недавно по недвусмысленному приказу или просьбе — Бо- борыкина не поймешь — я занимался производственным отделом одного из наших управлений и «накатал черноты», как с обидой выразился начальник этого отдела, от­страненный от должности через два дня после окончания проверки. Я не собирался натаскивать факты, хоть и намек поступить именно так был более чем прозрачен. Я просто употребил добытые рьяным трудом знания и впервые по­чувствовал, что кое в каких вопросах могу обходиться без сомнительных услуг анонимных доброжелателей. Не­достатки были отнюдь не вопиющие, но тем не менее с ра­боты человека сняли. Чем он не угодил шефу, я так и не узнал. Посвятить меня в это Боборыкин не посчитал нуж­ным. Скорее всего, тут были некие личные счеты.

—    К руководству московского треста, как я понял из двух- трех реплик, начальник объединения питал неприязнь и не преминул использовать представившийся случай, дабы проучить недругов.