День Юпитера

—    Ключа от наружной двери у нас нет,— с досадой .произнес он, повернувшись ко мне.— От кабинета есть,

—    а как влезть в контору? Который час?

—    Половина одиннадцатого,— ответил я.— Может, ты соизволишь объяснить, что за вожжа тебя хлестнула?

—    Погоди,— отмахнулся он, быстро подошел к теле­фону и набрал какой-то номер.— Леонид Александрович, прости за поздний звонок и еще раз здравствуй. Послушай, мне нужен ключ от входа в контору. Что за спешка? Надо, надо, дорогой. Мысль одна стукнула. Документик один срочно посмотреть надо… Нет, до утра не дотяну. Забыть могу, понимаешь, стар я уже становлюсь, склероз одолева­ет… Да-да, склероз. Так я беру такси и через пятнадцать минут буду возле твоего дома. Хорошо? Договорились.

—    Положив трубку, он .быстренько вздернул на себя брю­ки, рывком влез в тенниску, впихнул голые ноги в туфли и, не зашнуровывая их, ринулся к выходу.

—    Тысяча двести пятьдесят,— врожденный такт его все-таки пересилил, и у двери Грачев обернулся,— в том чертовом апрельском отчете на первое апреля и в мартов­ском на первое апреля тоже тысяча двести пятьдесят краски. Но чего, понимаешь? Чего…

—    Разъяснение получилось весьма туманное, и я снова ничего не понял. Но, видимо, Павел Федорович нечаянно наткнулся на что-то серьезное. Лишь этим можно было объяснить его нетерпение.

—    Я выглянул в окно. Стоянка такси располагалась прямо напротив гостиницы. Зеленые светлячки свободных машин ласково светились в вечернем сумраке. Было видно, как Грачев перебежал пригостиничный плац, юркнул в такси и хлопнул дверцей. Время шло, но машина не двигалась. Я представил, как он там чертыхается, и не позавидовал водителю. Наконец мотор завелся, и вскоре звук его рас­творился в конце улицы.

—    Грачев вернулся через час. Под мышкой у него были две толстые папки, в одной из которых я сразу признал тот са­мый апрельский отчет Зугмана, столь беспокоивший Павла Федоровича. Грачев аккуратно положил папки на стол и жестом подозвал меня.