День Юпитера

—    Ездить любишь?— неожиданно заорал на меня Бо­борыкин, но тут же сбавил тон и смущенно вздохнул:— Извини, это у меня всегда после бесед на темы кадров. Так и маюсь.

—    Кадровая работа — нелегкий кусок хлеба,— заметил я, подумав, что настоящий кадровик вряд ли согласился бы столь легко облечь погонами ревизора случайного человека. К тому же не просто погонами, а с унтерскими лычками.

—    Не станем отвлекаться,— обычным уже голосом продолжал Боборыкин.— Вчера мы не успели толком пе­реговорить. Вечная эта спешка. Братишка когда улетает? Ведь он в Алжир, да?

—    Завтра, в Алжир,— кивнул я.— На год.

—    Лет пятнадцать назад и я подряжался в Африку, да по здоровью не прошел,— с интонацией, предполагающей сочувствие самому себе, сказал он.— В Гану.

—    Я мысленно открутил назад пятнадцать лет, и вышло, что Боборыкин работал тогда ведущим специалистом в Госплане. А я вкупе с другими балбесами прогуливал уроки пения в 7-м «Г» классе. Послужной список будущего шефа был уже известен мне, как свой собственный.

—    Счастливо ему, и не станем отвлекаться… Так вот, ездить придется часто. Подобных фирм в городе несколько. Все они союзного подчинения. Наша — самая крупная, го­довой объем работ — семьдесят миллионов рублей. Имеем шестнадцать управлений, три завода — деревообработки, железобетонный и механический и свою проектную контору на сто пятьдесят человек. Городские и республиканские хозяйственные власти отношения к нам не имеют. Мы ру­ководим капитальным ремонтом одной из зон промышлен­ной отрасли. Понял суть?

—    Представляю,— сказал я.— Транснациональная корпорация.

—    Нечто вроде этого. Не территориальный, а отрасле­вой принцип управления. Ты инженер-строитель. Это хо­рошо. Основа наша. Но задачи у тебя будут совершенно иными. Совершенно. Во-первых, капремонт. Своя специ­фика. Придется многое, очень многое осмысливать заново. Ну и, конечно, профиль работы совсем иной. Твой непо­средственный начальник — Павел Иванович Якушин — недавно ушел в отпуск.