День Юпитера

И на тебе — странный интерес к премиальным четвертого квартала.

—    Четыре тысячи девятьсот семьдесят шесть рублей тридцать одна копейка,— педантично изрек он, закрыл папку и сунул ее на место.

—    Угу,— сказал я.— И еще одно. Подготовьте мне завтра к утру документы со счетами субподрядчикам за услуги.

—    Он внимательно глянул на меня, отвел глаза, и я мгно­венно вспомнил хлесткое Битяево выражение: «Хреновата ваша вата, сквозь нее проходит дым». Удивительной мет­костью обладал Геннадий Васильевич.

—    Завтра суббота,— сказал главбух.— Вы собираетесь работать?

—    Извините, запамятовал. Что ж, тогда в понедельник к утру. Желаю хорошо провести выходные.

—    Я вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.

—    Ночь с пятницы на субботу Булыгин провел у своих родственников. Об этом он заблаговременно известил за­пиской, которую я нашел на кровати. В субботу днем он зашел в гостиницу, чтобы предупредить меня о своем от­сутствии и на следующий день.

—    Хочу посоветоваться с вами, Иван Федотович,— осторожно начал я.

—    Совет Булыгина во многом мог определить дальнейшие мои действия. Мне не хотелось двигаться на ощупь.

—    О чем?— Он прищурился, почувствовав, что разго­вор предстоит серьезный, и сел.

—    Я обрисовал ситуацию, умолчав лишь про анонимный звонок: не хотелось разглашать того, что нечаянно вос­пользовался определенного рода услугой. Кто-то сейчас потирал руки, предвкушая карающий скрип ревизорского пера. Мерещился этот скрип и мне, но особого удовлетво­рения я не чувствовал, ибо, как ни крути, а приходится быть гуттаперчевой куклой, которую дергает за веревочку неви­димая мускулистая рука. Если бы унюхал своеобразный гешефт своей ноздрей — другое дело.

—    Булыгин довольно осклабился.

—    Я всегда говорил, что премию лучше не получать, чем возвращать. Вот и попались, голубчики. Пять тысяч, гово­рите? Влипли, крепко влипли! А дальше все будет очень просто. Пятерым нужно сразу возвращать свои премии.