День Юпитера

Я пошел. Вы тут с технологом не особенно-то.

—    Что такоё «не особенно-то», я понял лишь по возвра­щении из управления. В холодильнике у нас стоял напиток. Мне хотелось пить, и я достал бутылку. Но, закрыв дверцу, тут же понял, что чего-то там, внутри шкафа, не хватает. Пришлось открывать снова. Так-с, хамса, масло, яблоки, кусочек колбаски… Не было сала. И хамса, и масло, и яб­локи, и колбаска были мои, а сало — булыгинское. Умять такой большой кусище Иван Федотович был просто не в состоянии. Значит, куда-то припрятал. Испугался, что оно уполовинится после нашей с технологом встречи, и изыскал потайное местечко. Молодчина все-таки Иван Федотович! С ним не соскучишься. Навязчиво захотелось разыскать это чертово сало. Мысленно извинившись перед Булыгиным, я заглянул во все ящики письменного стола, осмотрел платяной шкаф, еще несколько закоулков и в конце концов обнаружил сверток под матрацем…

—    Машина пришла без пятнадцати три. Шофер, веселый рыжеватый паренек, так и сыпал прибаутками да выкла­дывал мне последние местные сплетни, благо, человек я здесь новый. Наконец он исчерпал себя. Но молчание длилось недолго.

—    Странный этот ваш Иван Федотович,— заметил он после небольшой паузы.

—    А почему ты так решил?

—    Возил я его на центральный склад, а потом он гово­рит, что его просили посмотреть здесь один дом. Земляки, мол, просили, прочитали где-то объявление, что он прода­ется, и просили. Сказал куда, ну и поехали мы. Долго ис­кали улицу, это даже не улица, а переулок махонький. На­конец нашли. Я поставил машину, а он пошел. Я с полчаса, наверно, ждал. Надоело потом и пошел искать. Вижу еще издали — стоит он, никакой дом не рассматривает, а просто стоит. Задумчивый такой, словно спит. Я его окликнул, он очухался,— водитель украдкой хихикнул и покосился на меня, оценивая реакцию на «очухался»,— и пошел назад. Я спросил, нашел он дом или нет. Нашел, говорит, все в порядке. И по дороге в управление молчал, никак я его растормошить не мог. Нет, странный он все-таки.

—    Внезапная догадка осенила меня.