День Юпитера

Проводник явился в первом часу. Объект наших поисков, слава всевышнему, никто не тронул. Случись иначе, опекуну вагона пришлось бы худо.

—    Прошло два дня. Я осваивал технику ревизионного по­иска и с утра до вечера корпел над актами сдачи-приемки работ, отчетами о списании материалов, нарядами. Все столы в предоставленном мне красном уголке были завале­ны грудами папок с документами. Булыгин же особо не ут­руждал себя. Он подолгу беседовал о разных разностях со своими бухгалтерами, лишь изредка заглядывая в счета, корешки чеков*и реестры. Столь приятную его душе реви­зию кассы он уже сделал, остальные дела интересовали его мало. Кроме, пожалуй, отчетов за авансы на командиро­вочные расходы. И так и этак вертел он железнодорожные, автобусные и самолетные билеты, высвечивая их на сол­нечном лучике и внимательно исследуя предусмотрительно захваченной лупой. Я никогда не видел еще столь большого увеличительного стекла. Немного треснувшее по краям, оно было размером с чайное блюдце. Булыгин прятал его в черный тряпичный чехол и запирал в столе.

—    Сегодня, вернувшись с работы, я почувствовал сильное переутомление. Перед глазами чертиками выплясывала всякая цифровая дребедень. Следовало малость отвлечься. Будь на месте Булыгина Битяй, вопрос решился бы просто. Битяй умел отвлекать не только от мыслей о работе, но и от самой работы.

—    Булыгин полулежал на кровати и попивал чаек.

—    — Может быть, пройдемся, Анатолий Александро­вич?— приподнявшись на локте, спросил он.— Погода хо­рошая. И я нашел здесь неподалеку дешевую столовую, перекусим, если не закрыта еще.

—    Есть мне не хотелось, но прогулку совершить следовало. Иван Федотович оделся, и мы отправились бродить по го­роду. В конце улицы Карла Маркса вышли к магазину «Старт». Там протекала река. «Рыболовы», стоявшие тут и вчера, по-прежнему были на месте. Рыбачки эти особые. На крючках удочек закинуты в воду автозапчасти. Торг шел и не, из-под полы, и не из-под прилавка, а из-под воды. Весьма оригинальный метод. Такое я видел впервые. Не­подалеку от магазина, на мосту, пожилая цыганка предла­гала прохожим карандаши «живопись».