День Юпитера

—    Несите,— сказал я.

—    Нет, нет, мне не-надо,— скорехонько запротестовал Булыгин.

—    Как знаете,— проводник пожал плечами и вышел.

—    Вы собираетесь бодрствовать?— наивно удивился я.

—    Булыгин усмехнулся. Усмешка его была кривоватой

—    и неприятной.

—    Вы еще молоды. Поездите с мое, годков сорок, Тогда поймете. Сейчас лето. Лягу на матрац в трико и пересплю. Туда и обратно, глядишь, два рубля. Деньги!

—    думал я сочувственно. Ведь мы стоим в центре огромной площади. Страх перед пространством. Вот оно, это самое…

—    Рубашка,— с хрипотцой прошептал Булыгин, и ка­дык его скорбно дернулся.— Я забыл в купе новую рубаш­ку. Понимаете?

—    Уф-ф… А я думал, у вас начинается приступ.

—    Давайте поскорее устроимся в гостиницу и вернемся назад. Этот поезд, наверное, будет ночевать здесь. Может быть, рубашку еще не украли. Давайте, а?

—    Бросить товарища в несчастье — а для Булыгина этот случай был именно несчастьем — я не мог. Пришлось со­гласиться.

—    Номер нам заказали — и телевизор, и старинное трюмо, и плата, не выходящая за пределы семидесяти процентов от суточных. Эти обстоятельства чуть разгладили помрачнев­шее чело моего спутника, но намерение отыскать пропажу утвердилось в нем накрепко. Оставив вещи в номере, мы возвратились на вокзал и добрых полчаса разыскивали состав. Нашли все-таки. Но вагон оказался закрытым. Бу­лыгин клял проводника на все лады. Мои попытки угово­рить его бросить рубашку и не терзать собственные нервы были тщетны.

—    Ну что вы, Анатолий Александрович, подождем. Только вот попить хочется. Жаль, до вокзала далеко. Нельзя уходить нам, нельзя. Я бы мог один ждать, цо вы нужны, вы свидетель. А то этот дьявол может вернуться, найти рубашку и взять ее себе,— он горестно вздохнул, представив столь удручающий оборот событий.

—    Мы все ждали, ждали и ждали, время катилось зло и натужно, как река, преодолевающая перекаты,— десять, одиннадцать, полночь…