День Юпитера

—    С ревизии кассы,— оживился Булыгин.— Самый ответственный момент. По инструкции положена внезапная проверка. Появляешься и — бац: ключики извольте. Я так специально подбираю, чтобы день приезда совпадал с вы­дачей зарплаты. Народу набьется, шумят, кричат, а ты считаешь, считаешь…

—    В голосе попутчика появилось упоение. Мне показалось, что Булыгин вот-вот закатит глаза от сладостных воспо­минаний. И что за белиберда, подумал я, какая там, к черту, внезапность? Сам же он трижды звонил, чтобы нам зака­зали гостиницу. Да и годовой план ревизий разбит по срокам, управления прекрасно о них осведомлены. Анек­дот…

—    Часто вы ловили кассиров при этих внезапных вскрытиях сейфов?— спросил я, почесав нос ладонью, чтобы спрятать улыбку.

—    Ни разу,— вздохнул Булыгин.— Но, знаете, бывает, когда не заключен договор о материальной ответственности. Это грубое нарушение. Требуешь всегда и письменную справку, что кассир не работает по совместительству, не хранит деньги общественных организаций. Много доку­ментов надо собрать при внезапной проверке кассы.

—    Продолжать разговор не хотелось, я достал «Справоч­ник ревизора-строителя» с дарственной надписью Битяя и принялся штудировать его.

—    Мы пересекали привокзальную площадь, как вдруг Бу­лыгин резко остановился и повернулся ко мне. Узенькие глазки его стали от переполнившего их ужаса большими и круглыми, как пятаки. Словно пред ним внезапно ока­зался гуманоид из лихо оформленной книжицы о внезем­ных цивилизациях, что продаются из-под полы заезжим простакам на одесском Привозе по пять рублей за штуку.

—    — Что с вами, Иван Федотович?— вырвалось у меня. Он молчал, с отчаянием глядя на станцию. Началось, по­

—    инте­рес уже превозмогал ее. К силе должности, доставшейся мне случайно и на время, необходимо было присоединять силу знания. Это было нелегко, но достижимо.

—    Мои размышления об одном из подвидов агорафобии прервал проводник:

—    Будете располагаться? Нести белье?