День Юпитера

На самом краю Танина бабушка обычно чистила рыбу, и в бороздах, образующих якорь, всегда за­стревало несколько чешуинок.

Игорь сел, закинул ногу на ногу и стал смотреть на мо­ре. Оно было похоже на небо. Одинокие блуждающие звездйчки — огоньки рыбацких суденышек, два густых со­звездия каких-то больших кораблей и лунная тропа. Она застыла на воде, будто Млечный Путь. Он посмотрел вверх. Настоящий Млечный Путь гигантским световым обручем охватывал небосвод, и слабый галактический свет зыбко струился вниз. Это было красиво. Недаром древние греки называли его звездной дорогой богов, подумал Игорь. Луну же они считали зеркалом, в которое смотрится Земля, а пятна на ней — отражениями земного рельефа. Какая исцеляющая наивность — осмысление всего по собствен­ному подобию. Действительно, золотая пора человечества. Игорь пристально всмотрелся в небо. ОН где-то там — огромный, как, быть может, весь крымский полуостров.

Несется с чудовищной скоростью, пронзая вечный мрак и немыслимое безмолвие Пространства,— лишенная ат­мосферы пустынная глыба, соединение железа и никеля, кобальта и меди, свинце и платины…

Позади скрипнула дверь. Таня! Еще не мысль, а пред­вестник ее — ощущение затрепетало в Игоре. Он заставил себя не оборачиваться и молча прислушивался к мелким торопливым шажкам. И только когда они оборвались прямо за его спиной, рывком встал и обернулся. Вот оно, это лицо, непостижимо ускользавшее от него. Ночных оттенков гла­за, в которых разлилось звездное марево, короткие бело­курые волосы, мягко ласкающие опаленную солнцем кожу, влажный алый рот, полуоткрытый в улыбке,— вот оно, ли­цо, осужденное на вечное заточение в его памяти. А может, наоборот, мелькнула мысль…

—    А я что-то принесла,— сказала Таня и протянула длинный сверток.

Он принял сверток и развернул бумагу. Это был зонт. Старый черный зонт. Тот самый. Игорь сразу узнал его.

—    Я случайно нашла это сегодня,— улыбнулась Та­ня.— Помнишь, как ты учил меня распознавать созвездия? Да так и не доучил.

—    Конечно, помню,— сказал Игорь.— Мне еще здо­рово влетело тогда за то, что я испортил новую вещь.