День Юпитера

—    Игорек,— прогремел из-за тонкой деревянной стены упругий баритон дяди Васи.— Ты скоро? Команда на борту, только юнги не хватает. Поторопись.

«Не малодушничай,— одернул себя Игорь,— нельзя быть слюнтяем. Выдумал тоже — удирать».

Иду,— откликнулся он и стал надевать рубашку. Взгляд его упал в окно. Предзакатное солнце повисло над грядой гор, похожей на зубчатую стену старинной кре­пости. Скоро будет темйо, подумал Игорь. И вслед за этой обыденной мыслью, привычно констатировавшей привыч­ный факт, явилась другая. Как давно званый и желанный гость, которого тем не менее отчаялись увидеть. Игорь чуть не подпрыгнул от радости. Решение проблемы свалилось под ноги, как ньютоновское яблоко. И не одной, а сразу двух. Эврика! Он молниеносно застегнул все пуговицы и еще раз осмотрел себя в зеркале. Нечто внутри удовлет­воренно хмыкнуло. Не последней «Ь» лоб, тонкие, истинно мужские губы, да и глаза не безлико-серые, а, пожалуй, цвета стали. В принципе жить на белом свете с такой фи­зиономией можно, решил он и отправился к гостям.

Для него было оставлено место слева от именинника. Справа восседал Брейн. Игорь пробрался к стулу и сел. На столе были расставлены простые блюда — крупно, по- мужски нарезанная колбаса, жареная картошка, яичница с салом. И, конечно, рыба. Брейн жестом предложил налить стопки. Он намеревался произнести тост, но Громов-стар­ший опередил его.

—    Друзья,— сказал он, поднимаясь,— обычно подо­бный тост изрекают под занавес, но, надеюсь, вы простите мне старое обыкновение ставить все с ног на голову. Я хочу выпить за вас. А точнее за нас. За наше звездное братство. Это самое дорогое для меня. Будьте здоровы.

Он выпил, привычно крякнул и сел. Остальные не пили и продолжали стоять. Брейн потянулся к бутылке и напол­нил опустевшую стопку.

—    Спасибо, Василий, за тост,— начал он.— Но позволь нам все же не изменять традициям. Я как-никак коренной одессит, и у меня в*крови почтение к обычаям. Особенно когда дело касается старого товарища. Вот что, Василий Андреевич, я хочу сказать тебе. Не пугайся, я буду краток. Счастья тебе, Вася.