День Юпитера

Представляешь! Девять миллионов лет! Но это еще ерунда. Ближайшая к нам галактика Туманность Андромеды расположена на рассто­янии миллиона световых лет. Это ты представляешь? Мил­лион световых лет! Я никак не могу постигнуть эту цифру. И вот знать, что творится там, близ Альфы Омеги или Ту­манности Андромеды,— разве это не может составить за­дачу всей жизни? Да и не одной. Жизни десятков поколе­ний. Мы только начинаем. Придет время, и кого-либо из нынешних астрономов будут чтить не менее Коперника. Моя основная цель — изучение дальних галактик. Этому я посвящу всего себя, чего бы мне это ни стоило.

—    Чтобы исследовать такие далекие миры, нужно очень много знать,— заметила Таня.

—    Конечно,— подтвердил Игорь.— Я и не думаю пока серьезно заниматься этими вещами. Я займусь ими вплот­ную через пять лет, когда окончу университет.— Он улыб­нулся.— Но прежде еще надо поступить. Через полтора месяца приемные экзамены. Поступлю обязательно. Ведь математику и физику в объеме первого курса я уже вы­зубрил.

—    И, конечно, ты скажешь сейчас, что закончил школу на все пятерки?

Игорь не обратил внимания на тон фразы.

—    Да,— просто сказал он.— Я окончил школу с отли­чием, сдал экстерном.

Слова выскользнули автоматически, он думал о другом. Завтрашняя ночь приближается, пронеслось в голове. А я уже и забыл об этом. Ведь завтра ночью я начну настоя­щую охоту за ним. Джузеппе Пиацци было легче, чем мне. Он был первым. А мне придется разбираться при более сложных обстоятельствах. Но ничего. Это за мной.

Ночное небо вдруг обрушилось на него мерцающим бездоньем. На миг Игорю почудилось, что он там, в далеком межзвездном пространстве, где Солнце уже не способно греть, и пустота вокруг, та пустота, которая именуется зо­диакальным веществом, озарена вечным странником Все­ленной — светом давно погасших звезд.

От неожиданности он вздрогнул и невольно зажмурился. Раскрыв глаза, увидел Таню. Она недоуменно смотрела на него. Он крутнул головой, чтобы стряхнуть наваждение.

—    Что с тобой?

Слова не были произнесены вслух, но весь вид ее зада­вал этот вопрос.