День Юпитера

Неужели, неужели это все- таки она? Вот чудеса-то?

—    Таня? Ты?— неуверенно спросил он.

—    А я тебя сразу узнала,— сказала она.— Когда ты приехал?

—    Сегодня утром. А ты?

—    Три дня назад. Знаешь, мне не верится, что мы не виделись целых шесть лет. Кажется, вот-вот, совсем не­давно бегали вместе. Я в позапрошлом году приезжала, но тебя не было. Помнишь, как ты полез однажды купаться в шторм? А я хотела тебя спасать. И чуть не утонула.— Таня вздохнула и сокрушенно качнула головой.

—    Мы оба утонули бы,— произнес Игорь.— Но, на счастье, я увидел, что и ты полезла в море. Откуда только силы взялись!..

—    А ты задиристый был,— улыбнулась Таня.— Все хотел доказать, какой ты храбрый и сильный. Смотрите, мол, вот я, будущий летчик…

—    Ну-ну, ну-ну,— перебил Игорь, краснея.— Сама вот задираешься. Послушай, чего ты там стоишь, как грузин­ская царица? Хочешь поязвить, так спускайся вниз. Или боишься, что за косички, как в детстве, дергать буду.

—    А их нет давно, косичек,— ответила она.— Или не разглядел?

И только после этих слов смутное ощущение чего-то превратилось Для Игоря в ясный и четкий вывод: девушка на обрыве очень красива. Но Игорь не знал, что она красива той трогательной, робкой, едва пробившейся красотой, ко­торая встречается только на стыке детства и юности. Он не мог знать этого в семнадцать лет. Но превращение худень­кого, смешного утеныша в грациозного лебедя было не­ожиданностью, и какое-то незнакомое, не объяснимое прежним жизненным опытом чувство овладело им.

—    Давай-ка, спускайся, я Помогу тебе,— громко, чтобы подавить в себе невесть откуда взявшуюся робость, сказал он и полез наверх.

Потом, на берегу, он взял шаровары, расстелил их и предложил Тане сесть. Сам устроился рядом на гальке. Когда они спускались, Игорь избегал Таниного взгляда. Это не составляло труда, так как можно было делать вид, что ищешь позади прочную опору. Сейчас же видимого пред­лога не было, а скованность не проходила, и он начал злиться на себя.