День Юпитера

Уцелел на полях первой мировой рядовой Михась Ку- мейша, разыскал семью, да так и остались они в небольшом домике на Михайловской, на который уже никто не пре­тендовал. А в сорок первом, оказавшись в оккупации, при­ютил Кумейша у себя на квартире Елену Мазаник. И после свершения акции над Кубе ушел, как и она, в лес. С тепло­той вспоминает о нем героиня белорусского народа в своей книге «Возмездие». Нет теперь, увы, в живых четы Кумейш. И хоть немало достойных любви и уважения людей дове­лось потерять на своем веку Марии Степановне, но до по­следних дней помнила она про девочку-добровольца, ушедшую на фронт весной шестнадцатого и погибшую где- то под Нарочью. А случалось, и рассказывала о ней вну­ку — автору этих строк. О ней и о своей соседке, старушке, у которой империалистическая война отняла трех сыновей, причем один из них, подполковник, состоял, как выясни­лось впоследствии, в партии большевиков. И тоже погиб близ Нарочи.

Кровавое весеннее событие тех времен оказало серьез­нейшее влияние на процесс революционизмами армии. Прорыв фронта, не удавшийся исключительно по вине царского генералитета, еще более обнажил гниль системы в глазах солдат и трезво мысливших офицеров. В апреле, сразу по окончании сражения, в Минск по заданию ЦК партии прибыл М. В. Фрунзе. Поступив на работу в комитет Западного фронта Всероссийского земского союза, он раз­вернул революционную работу в частях и гарнизонах. Как следствие этого, в октябре произошло крупнейшее полити­ческое событие — восстание четырех тысяч солдат Го­мельского распределительного пункта, которым руководил Полесский комитет РСДРП…

Идет время. Черство, неумолимо. Тернием и лесами поросли одни братские могилы, другие уже более полувека назад Белопольское правительство Пилсудского стерло с лица земли, отдав под пахоту, третьи… В городском поселке Мядель Минской области есть районный краевед­ческий музей, расположенный неподалеку от руин древнего королевского замка. Хранится там скромный экспонат — табличка от бывшего братского кладбища воинов, павших при газовой атаке близ озера Нарочь. На ней — надпись: «Не шумите, сосны, здесь спят русские солдаты».