День Юпитера

Оче­видно одно — через три недели после свержения самодер­жавия он был уволен в отставку. На его просьбу о другой должности военный министр Временного правительства Гучков телеграфировал в ответ: «Считаю Ваше пребывание на фронте опасным и вредным». Уезжая из Минска, Эверт обратился на вокзале к офицерам штаба: «Если бы вынули мое сердце, то увидели бы горячее желание победы». Как свидетельствуют газеты того времени, офицеры ответили возгласом «ура», а случайно оказавшиеся там солдаты — молчанием. Обидевшись на всех и вся, Эверт уехал к себе в Верею, а потом под Смоленск, где мирно занимался пче­ловодством, пока жарким летом двадцать шестого не ото­шел в мир иной.

Намеченное конференцией в Шантильи на июнь шест­надцатого наступление союзных армий русская сторона планировала осуществить в районе Барановичей с отвлека­ющей операцией на Юго-Западном фронте. На острие уда­ра вновь был поставлен небезызвестный генерал Рагоза. Ожегшись в марте под Нарочью, он всячески оттягивал сроки прорыва. Соседи не стали ждать, и действия, наме­чавшиеся ранее как вспомогательные, вылились в знаме­нитый Брусиловский прорыв. Когда успех их был уже оче­виден, Рагоза бросил на противника свою четвертую армию и, напрасно угробив под деревнями Городище, Скробово сорок тысяч человек, дальнейших своих следов в истории не оставил.

«Фердинандов нос» генерал Балуев все-таки взял. Но мелкие бои в районе этой высоты продолжались в течение всего апреля, а двадцать восьмого числа вылились в ожесточенную схватку, во время которой пятый корпус русской армии потерял десять тысяч бойцов, заставив про­тивника оплатить их гибель полуторной ценой. От «Фердинандова носа» было недалеко и до высокого кресла глав­нокомандующего Западным фронтом, и Балуев занял-таки его и занимал в течение двух месяцев после Гурко и Дени­кина вплоть до Октябрьской революции. Советской власти его услуги не понадобились.

Социальные потрясения эпохи временно убрали со сце­ны генерала Плешкова, но потом на короткий период он всплыл на Дальнем Востоке, на КВЖД, в составе банд ата­мана Семенова, всплыл — и окончательно канул в неиз­вестность.