День Юпитера

Вдали поверх крыш виднелся на фоне звездного неба темный си­луэт двухскатной башни Красного костела. Небо в звездах- веснушках, подумал он. Действительно, весна… А ведь именно там, у костела, стоял он в ту январскую ночь и именно там задумывал решающий удар под Нарочью. Исковеркали его план, изглупили, да и этот злополучный Верден вообще спутал все карты. А собор был тогда белый- белый, изумительно белый. Сейчас он черен, как… как чер­ный мрамор.

Сравнение неожиданно вспыхнуло в сознании, и Эверт уловил, наконец, неясную минуту назад мысль, единившую людей и здание на оставшейся в кабинете фотографии. Эти двое запечатлены" на фоне памятника себе — вот в чем суть странного ощущения, которое он испытывал. Памятника себе и всему сражению. Красный костел и исчезнувшие жизни — замысел и свершение.

Он снова вздохнул. Интересно, есть ли в Вердене костелы красного цвета, подумал он. Есть, наверно. И по ночам тоже, наверно, мраморно-черны. Как обелиски. Как этот, наш.

Хроника. «НАРОЧСКАЯ ОПЕРАЦИЯ 1916, наступ, операция рус. войск Зап. френта в районе оз. Нарочь в период 1-й мировой войны. Пла­нировалась на лето, начата 18 марта в целях облегчения тяжелого поло­жения союзной франц. армии под Верденом. Гл. удар нанесла 2-я армия с целью прорыва фронта… Атаки рус. войск продолжались до 28 марта, но в связи с неблагоприятными метеорологич. условиями и слабой артилле­рийской подготовкой имели только тактич. успех… Н. О. отвлекла значит, нем. резервы и улучшила положение франц. армии. Рус. войска понесли большие потери».

Белорусская ССР Краткая энциклопедия, Минск, 1979.

«Нарочская операция хоть и не привела к успеху, однако… вынудила германское командование перебросить с западного театра действий на восточный свыше 4-х дивизий, что оказало существенную помощь фран­цузам».

История первой мировой войны, 1914—1918 гг., Москва, 1975.

Шестого марта семнадцатого года на общегородской манифестации в Минске генерал Эверт, как рассказывают старожилы, шел в передних рядах, простоволосый, воз­бужденный, расхристанный и выкрикивал что-то. Показной ли, искренней ли была его радость — судить трудно.