День Юпитера

«Добровольцу Голубевой было всего 17 лет. Она при­была в дивизию из первого армейского корпуса вместе с командой связи. Однако в день атаки она категорически заявила, что желает принять участие в бою и была направ­лена в 5-ю роту. Однако немцы с высоты «Фердинандов нос» первыми предприняли газобаллонную атаку и к тому же обстреливали тыл дивизии химическими снарядами. Начальник дивизии решил атаковать раньше, чтобы вывести бойцов из отравленной зоны к проволочным заграждениям немцев, где газа уже не было. Сквозь газ под сильным пе­рекрестным огнем, пулеметным и ружейным, вместе со стрелками Голубева достигла проволочных заграждений. Идя с винтовкой в руках, не обращая внимания на град пуль, сыпавшихся на наступающих, она своим спокойстви­ем заражала окружающих. У проволочных заграждений атакующие цепи приостановились. Голубева первая нашла проход на разрушенном участке и с криком: «Братцы, впе­ред!» устремилась к германским окопам. Многие последо­вали ее примеру. Но через несколько шагов юная героиня пала мертвой, сраженная вражеской пулей».

—    Говорят, очень милая была девушка,— сказал Гриппенберг.— И веснушки даже на губах, говорят, про­ступали. Подумать только, экая жажда весны и жизни… неосознанной еще любви, если хотите,— даже веснушки на губах. Мне не доводилось такого видеть.

—    А мне вот довелось,— обронил Эверт, по-прежнему не сводя глаз с клочка бумаги с выпиской.— Довелось, но не разглядел я.

—    Однако с ее именем, Алексей Ермолаевич, связан достойный сожаления эпизод. Уже после боя один из нижних чинов — полагаю, в состоянии аффекта — вы­стрелил в ротного командира. К счастью, только ранил. А когда сумасброда скрутили, то кричал, что это ротному, мол, за Голубеву.

—    Он выстрелил в первого, на ком смог выместить злобу и отчаяние,— еще более помрачнев, сказал Эверт.— А целился, думаю, не в беднягу ротного, а в нас с вами. Но не исключено, что и еще выше. Это, кстати, логически вы­текает из ваших недавних реплик…

—    И еще кое-что осталось,— Гриппенберг, сделав вид, что не обратил внимание на последние слова главнокоман­дующего, достал из кармана твердый конверт, уже распе­чатанный.— Пришла на ее имя уже потом фотография.