День Юпитера

—    Я посылал вас, господа, не эти грязные листки со­бирать,— насупился Эверт,— а изучить военные аспекты проблемы.

—    Я сказал не все, ваше высокопревосходительство. Удалось изъять восемь экземпляров листовок. Неизвестно, сколько их еще ходит среди солдат. Однако достоверно установлен вызывающий по меньшей мере удивление факт: один экземпляр написан или переписан — пока не ясно — рукой некоего подполковника Шуберского.

—Шуберского?!— Эверт вскинул брови.— Что с ним?

Несмотря на это прискорбное обстоятельство, сле­дует воздать должное его мужеству. Шуберский погиб, ва­ше высокопревосходительство. Нижние чины вынесли тело с поля брани. Похоронен с почестями… С вашего позволе­ния я приступаю к военным аспектам проблемы,— и Беляев снова перешел на сухой и бесстрастный преподавательский тон.— Комиссия считает, что среди начальствующих лиц не было веры в успех предприятия и должной нравственной подготовки. Далее. Исполнительная власть выпала на долю начальников и штабов, незнакомых с районом действий. К выполнению задачи приступали по приемам полевого боя, а не прорыва сильно укрепленной обороны. Ширина прорыва оказалась явно недостаточна, из-за чего, простре­ливаемый с флангов, погиб почти весь первый сибирский корпус. Крайне неудачно были выбраны участки прорыва. Совершенно неправильно было произведено распределение и сама расстановка артиллерийских батарей. Первоначаль­ные позиции пехоты и тяжелых батарей изменить потом не оказалось возможным из-за полнейшей-распутицы. Непре­рывное питание батарей снарядами не было налажено. Оборудование местности на участках решительной атаки совершенно отсутствовало. Войска не имели сколько-ни- будь сносных окопов на исходной линии, и в случае пере­хода противника в контратаку мы не смогли бы противо­поставить ему никакой оборонительной линии. Одной из причин, помешавших созданию исходных позиций, явля­ется, на наш взгляд, неправильный подход к использованию инженерных войск. Саперов старались беречь. Но это как раз тот случай, когда гибелью сотен людей могли сберечь жизни десятков тысяч…

Беляев долго читал еще свои тезисы, и чем далее он их читал, тем менее слушал его Эверт, все более и более по­гружаясь в свои мысли.