День Юпитера

И сестра, не зная, куда запрятать увешанные кольцами руки, сказала в ответ на немой Женин вопрос, что это — остатки перегоревших легких. Женю передернуло, и она поспешила распрощаться.

Над головой пронеся второй снаряд, третий. И вновь звучали не разрывы, как у обычных снарядов, а глухие хлопки. Начинался химический обстрел. Почему-то немцы били не по передовой, а по тылу. Видимо, хотели отсечь дорогу подкреплениям русских.

Женя быстро побежала к линии фронта. Возле деревни Занарочь она остановилась, чтобы перевести дух. Справа виднелось озеро. Снежный наст на льду посерел, в иных местах стояла сплошная вода, и озеро готово было вот-вот вскрыться. Откуда-то с берегов его забухали русские бата­реи. Над почерневшей вершиной высоты «Фердинандов нос», позиции перед которой вчера занял их полк, сменив обескровленную часть, сверкнули огненно-чбрные столбы разрывов. До нее отсюда было еще километра два, и Женя снова побежала изо всех сил, огибая лужи, скользя в хо­лодной грязи и падая.

Когда она добежала до траншей, наши батареи пере­несли уже огонь на рощу за «Фердинандовым носом» и, видимо, тоже начали стрелять химическими снарядами, так как разрывов не было слышно. Зато у немцев послы­шались раскатистые удары —- словно зазвенели большие медные тазы — и яростно затрещали трещотки. Так — гонгами да трещотками они оповещали всех о газовом об­стреле.

Спрыгнув на дно окопа, она поправила винтовку на плече и отправилась докладывать поручику о выполнении задания. По глазам офицера было видно, что он хотел бы услышать больше, расспросить о подробностях, но рядом стоял незнакомый капитан, и поручик не решился допыты­ваться. Он ограничился кивком, посмотрел на Женю и молча, отечески потрепал ее по щеке.

—    Скоро атака,— сказал он вслед Жене, она не поняла, чья атака — наша или немецкая,— но уточнять не стала и вернулась в свой взвод.

Траншея была бывшей германской, кое-как наспех пе­ревернутая в сторону противника. До подножия «Ферди- нандового носа» было метров двести, и немецкие позиции хорошо просматривались. Прикрывали их две полосы про­волочных заграждений. В некоторых местах проволока была изодрана, немцы не успели за ночь починить ее.