День Юпитера

Он молился в одиночестве, истово, и лишь деревянные сте­ны его каморки знали, о чем просит Михаил Васильевич всевышнего, какие сокровенные мысли поверяет ему.

Четверо генералов сидели лицом к залу. С другой сто­роны стола находилось лишь одно место — начальника морского управления контр-адмирала Ненюкова, а в торце его — генерала Борисова. Чем занимается последний, По представлял весьма смутно. Скорее всего, он был доверен­ным лицом наштаверха и главным историографом русской армии. Вскоре Ненюков и Борисов присоединились- к обе­давшим.

По, покончив с ростбифом, не спеша обрывал ягоды с виноградной грозди и искоса поглядывал на Алексеева, пытаясь поймать его взгляд. Но тот упорно смотрел в та­релку, не принимая участия в беседе соседей.

Когда двадцать первого марта телеграф по линии Па­риж — Лондон — Мурманск — Петроград — Могилев принес во французское представительство радостную весть, генерал По тут же испросил приема у наштаверха и не­медленно получил его. «Ваше высокопревосходительство,— сказал он,— Франция преклоняет колена перед мужеством русских войск. Только что я получил известие — немцы прекратили атаки, и под Верденом наступило молчание. Грохот орудий там замер, ваше высокопревосходительст­во». — «Россия верна союзническому долгу,— ответил Алексеев,— мы чтим наши обязательства, принятие на кон­ференциях в Шатильи». Они проговорили всего минут пять. Алексеев спешил: вот-вот должен был начаться его ежедневный доклад царю. С тех пор, вот уже неделю, личных встреч не было. И всю эту неделю, пока русские отчаянно пытались прорвать германский фронт, под Верденом царило затишье. Германское командование в испуге озиралось на Восток, десятая армия генерала Эйхгорна истекала кровью, сдерживая неистовый натиск, она находилась уже при по­следнем издыхании, и, если бы не резервы, спешно пере­брошенные в район операции, могла сломаться. А Жоффр не терял времени. Растерянность противника, вызванную ударом русских, он использовал для переброски под Верден частей десятой французской армии, которую сменили на Сомме англичане. И дело теперь можно было считать вы­игранным. Если немцы и возобновят там боевые действия в прежнем объеме, то вместо быстрого разгрома Франции, на который они рассчитывали, окажутся втянутыми в столь невыгодную для них мясорубку.