День Юпитера

Впрочем, многим сейчас снятся кошмары. А начальникам в частях приходилось сквозь пальцы смотреть на костры, что разжигали солдаты для обогрева. По кострам же долбала германская артиллерия. Жестокая штука жизнь… И все-таки эта хитрая старая лиса Смирнов вовремя ускользнул, сказавшись больным. Станет теперь выдумывать, что он бы действовал не так, а эдак, а не эдак-то вот так. Дернул же его черт согласиться на руководство нарочской авантюрой. Поспешное, непро­думанное решение…

Рагоза встал и снова подошел к карте. Между деревня­ми Мокрицы и Занарочь чернело вызывающее название —  «Фердинандов нос». Ночная атака с ходу на нее не удалась. Большие потери. Под утро Балуев должен еще раз ударить по ней. Но пока известий нет. Кто придумал это чертово название? Похоже, полковник Андерс из третьего делопроизводства Ставки, курирующего Западный фронт. Или кто-нибудь из его писарей? Но, как бы то ни было, оно — бельмо на глазу. Намекнул ведь Эверт ему перед началом операции, что неплохо бы выпить шампанского пополам с хлебным квасом на высоте «Фердинандов нос». Какой-то дрянной холмик с чудаковатым названием сейчас и в Минске, и в Могилеве у всех на устах. В другое время — прошли бы его и не заметили. А теперь на ежедневных до­кладах Алексеева императору Николай Александрович хо­чешь не хочешь, а заострит на этом названии свое высо­чайшее внимание. Как, еще не взята высота «Фердинандов нос»? И кто не взял — боевой генерал Рагоза? Один из двенадцати военных китов, на коих покоится сила Россий­ской империи. Действительно, дернул его черт отсоветовать тогда Балуеву располагать третий сибирский за пятым ар­мейским. Сейчас не было бы никаких проблем. Схапали бы нос этого Фердинанда как пить дать. А ныне же поневоле эту высотку станут трепать языки. Вместо изгнания про­тивника за пределы империи суть величайшего сражения сведется к взятию некоего скользкого холмишки. Так про­ходит мирская слава… Как это по-латыни? Глория м у н д и, так что ли? Нет. Сик транзит глория м у н д и — так проходит земная слава. Именно так. Все правильно, кроме одного — славы-то не было. Была и сей­час продолжается жестокая драка, изматывающая и нас, и немцев.