День Юпитера

И лихо ударил балуевский пятый армейский корпус своей седьмой пехотной дивизией, лихо. Прошли два километра плотнейшей германской обо­роны — три линии траншей,— взяли больше тысячи плен­ных, в том числе семнадцать офицеров, два десятка пуле­метов, до чертовой бабушки ружей. Ничего не скажешь — молодцы! И у десятой дивизии дело удалось. Взяла две ли­нии траншей и вдобавок укрепузел перед кладбищем у гос­подского двора. Есть о чем доложить штабу фронта. А то Эверт, эдакий громовержец. Ему из Минска ,легко слать в Будслав кислые телеграммы. Мол, недоволен, наступление развивается вяло, без должной энергии. Попробовал бы сам сесть тут да покомандовать идиотами Плешковыми. Но, ничего, лиха беда начало. На его фоне не так бросаются в глаза и потери у Постав, и сегодняшняя неувязка на ле­вом фланге Балуева. И как это двадцать пятая дивизия под Вишневским не выдержала газовой атаки? Командир ее девяносто девятого полка Томилин испугался ложного со­общения, что под прикрытием газа на него в огромном числе наступают немцы, и отвел полк, не предупредив со­седей. Это привело к чрезмерным потерям в девяносто де­вятом и сотом полках. Временно командовавший дивизией генерал Филимонов сразу же отрешил Томилина от дол­жности. Молодец Филимонов, редко можно встретить по­добное. Обычно только сюсюканье вместо решимости.

Мысли Рагозы были прерваны вошедшим дежурным офицером.

—    Две телеграфные депеши, ваше высокопревосходи­тельство,— доложил тот и, передавая листки, добавил с улыбкой:— Одна срочная, а вторая просто любопытная.

Генерал сел за стол и приступил к чтению. В первой Эверт, ссылаясь на мнение Алексеева и присовокупляя от себя, что полностью разделяет оное, рекомендовал отка­заться от разделения армии на группы, продумать возмож­ность переноса главного удара непосредственно на район Нарочи и «за неимением лиц, которые бы справились с за­дачей» просил командарма взять управление корпусами на себя. Нет уж, зло подумал Рагоза, сами замыслили груп­повую организацию, сами и расхлебывайтесь. А делать из себя козла отпущения я не дам.

Пишите ответ,— сказал он дежурному, на секунду юдумался и стал диктовать:—«Взглядом Алексеева и ва­шим относительно групповых начальников не могу согла­ситься.