День Юпитера

Эти люди уходили сообща в мировую историю и по­рознь — в мрак неизвестности.

За колючей ржавчиной заграждений, прикрывавших германские окопы, не выдержали — до времени сверкнул огненный оскал. Разом задергались стволы сотен орудий и пулеметов, тысяч винтовок. И на середине оттаявшего поля по упругой волне человеческих существ, рожденных средь необъятных просторов России, обжигающе хлеста­нули струи свинца. Люди оказались сильнее беспощадного металла.

Упал, выронив винтовку, хлопчик из Вилейт, так и не добежав до пепелищ дедовой хаты; споткнулся и рухнул ничком безымянный татарин, обратив в последний миг на восток, к аллаху, широкоскулое монголоидное лицо, угасил снарядный осколок мечту о далеком заокеанском Тобаго, сразив подпоручика Друцкого… Но остальные упрямо бе­жали вперед. До тех пор, пока не стало очевидно — в пол­ный рост никому не пройти. Тогда они бросились в  мешанину снега и талой воды и поползли дальше к колючей проволоке, замирая иногда, чтобы выстрелить. И достигли ее, и снова, презрев смерть, попытались резать стальные жилы ножницами, закрепленными на стволах винтовок вместо штыков. Но в эти минуты артиллерийская группа, которую начальник двадцать второй пехотной не предуп­редил, что отдал приказ об атаке, стала посылать сюда залп за залпом тяжелые снаряды. И люди снова залегли, спаса­ясь уже не только от чужого, но и от своего огня.

Атака двадцать второй пехотной уже захлебывалась в крови, когда в первой сибирской стало известно о ее на­чале. В деревне Сивцы, где стоял штаб, встревожились. Сосед нарушал задуманную очередность операции, оттес­нял сибиряков на задний план. Связи между Сивцами и Боровками не было. Но из третьего полка доносили, что за лесом, разделявшим дивизии, слышатся крики «ура» и ружейно-пулеметная стрельба. Нельзя было не поддер­жать пошедшего в бой соседа. Нельзя было терять момент. Нельзя было отдавать лавры другому. Артподготовка еще продолжалась, но начальник дивизии знал — в немецкой обороне проделана двухкилометровой ширины брешь, основные опорные узлы подавлены.

И отдал приказ о немедленной атаке.

Десять тысяч сибирских стрелков, бросив недокуренные цигарки, стремительно вырвались из трехкилометровой линии своих окопов между Микулишками и Лесными Му- лярами.