День Юпитера

Недавно к Шуберскому привели двух пятнадцатилетних хлопчиков, удравших, как оказалось, от родителей из лагеря беженцев в Слуцке и пробравшихся на фронт. Он даже вздрогнул, узнав, что Вилейты их родное село. Подростки просились в роту. Не отказать было нель­зя, да и отказать тоже. Поколебавшись, он отправил их ка­шеварить.

Десять тысяч человек — три ударных полка -— ждали и этом полугнилом осиннике приказа на атаку. Четвертый стоял чуть позади в резерве. Вчера на совещании в Боров­ках Шуберский выразил недоумение, почему дивизия раз­местила свой штаб так далеко от передовой. Ведь удаляясь на десять километров, не только командовать, но и уп­равлять полками весьма сложно. Однако вразумительного ответа он не получил. Вероятно, штабистам попросту не захотелось сниматься с насиженного места.

И теперь, наблюдая в свой одноглазый бинокль за по­зициями противника, слушая надрывный вой пролетающих за спиной снарядов и отдаленный гул их разрывов, он с глухим раздражением думал о своем начальстве, как непосредственном, так и высшем. Вроде бы каждый в от­дельности умен, а вот все вместе… Людей в его полку пере­валивает за три тысячи человек. Вся необъятная Русь-ма- тушка собралась тут под боевое знамя. Смоленские рабо­чие, минские и курские мещане, бакинские и витебские ре­месленники. Есть татары, казахи, мордвины, литовцы, башкиры и множество прочих инородцев. Как у Пушки­на — смесь "племен и лиц. Вскоре им придется бежать и ползти по этой изрытой серыми воронками белорусской пахоте на колючую проволоку и пулеметный огонь. И пой­дут, пойдут вольно или невольно, кто привычно в полный рост, кто с комком тошнотворного страха в горле, кто с криком «ура», кто с проклятиями, но пойдут. Так же, как шли их отцы, деды и прапрадеды в бой за родину, олицет­воренную для них многоликим словом — Россия.

К двум желтым силуэтам привязанных наблюдательных аэростатов, маячивших в германском тылу, добавился еще один. Он медленно выполз над серым горизонтом, дернулся и замер, достигнув предела. Противник не дремал, хоть ар­тиллерия его и отвечала одиночными выстрелами.

К Шуберскому, чуть пригнувшись, подошел подпоручик Друцкий.