День Юпитера

Гутьен втайне гордился, что был одним из инициаторов этих закупок.

На крыльце его встречал начальник штаба. Гутьен еще издали отметил озабоченный вид своего помощника.

—    Есть новости?— спросил он, поздоровавшись.

Тот кивнул и протянул небольшого формата листок с типографским русским текстом. Гутьен перевернул лист и прочитал на обратной стороне отпечатанный на машинке немецкий перевод:

Мои доблестные солдаты! Государь император и родина ждут от вас ныне нового по­двига — изгнания противника из пределов империи. При­ступая завтра к выполнению этой высокой задачи, веря в ваше мужество, глубокую преданность государю и горя­чую любовь к родине, я убежден, что вы свято исполните свой долг перед царем и родиной и освободите ваших братий, страдающих под гнетом врага. Да поможет нам бог в нашем святом деле!

Главнокомандующий Западным фронтом генерал-адъютант.

—    Это воззвание,— сказал начальник штаба.

—    Я вижу, что воззвание,— усмехнулся Гутьен и опустил руки, чтобы скрыть внезапную дрожь пальцев.— Скажите, это точный перевод?

—    Абсолютно.

—    Забавное сочинение. Эверт, видишь ли, приступает к выполнению высокой задачи, а подвига их любезный им­ператор ждет от солдат. Такая крохотная фитюлька, а даже в ней не избежал смысловой ошибки. Если бы царь Нико­лай догадывался, что лица, действительно способные выз­вать революцию — из-за своей военной бездарности, что неминуемо приведет к поражениям,— есть и среди его верных помощников…

—    А он, видимо, понимал это,— начальник штаба увлек Гутьена за собой в помещение.— Ведь на военном совете в июле четырнадцатого он резко выступал против развязы­вания войны… Кстати, вчера пристрелка орудий у против­ника опять явно не удалась. Мы проанализировали фото­снимки артиллерийских позиций их Северной группы. Ду­маю, что батареи поставлены крайне неразумно. Прицель­ный огонь смогут вести не более пятой части всех орудий. Наши части в полной боевой готовности. Все лишнее убрано с передовых траншей в тыл.

К нам уже идут резервы и фронта, и Верховного ко­мандования,— сказал Гутьен, когда они вошли в кабинет.— Все-таки пришлось остановить переброску подкреплений к Вердену.