День Юпитера

Уверен, что под вашим руководством нас ждет великий успех!»

Маршевая рота, в хвосте которой по причине малень­кого роста шла Женя Голубева, направлялась на фронт. В четверо суток им предстояло одолеть сто шестьдесят верст. Вел роту рослый поручик со щегольскими усиками и грустными глазами.

Мороз спал, на горизонте за утренним Минском мягко тлело солнышко, воздух был по-весеннему звонок и свеж.

Возле Сторожевского кладбища они свернули вправо на Долгиновский тракт. Меж голых кладбищенских деревьев виднелся стройный силуэт церкви Святой Магдалены.

—    Скажи-ка, Ходачинский, куда пошел Иисус сразу после своего воскрешения?— спросил у своего соседа шедший впереди Жени солдат.                                                                  _

—    Как куда?— удивился тот.— К народу, к людям.

—    Нет, ты скажи, к кому он пошел. Аль не помнишь?

—    Не помню,— честно признался Ходачинский. Он был истово набожен, но писание знал слабо.

—    Первой из людей, которых Христос посетил, была известная проститутка Магдалена. Нет бы к своим апосто­лам, так он — шасть к потаскухе. Видимо, высокого класса была девка, иначе он не дал бы ей титула святой.

—    Тьфу, нехристь…

Спрашивавший расхохотался, и его стриженый затылок мелко затрясся перед Жениными глазами. Женя тоже ук­радкой прыснула. Эти двое славились в учебной команде подобными беседами. Слушать их разговоры было забавно.

Она вспомнила вчерашние выпускные экзамены. По­следний вопрос, заданный ей, был уже сверх программы — чем отличается телеграфный аппарат Юза от аппарата Морзе? Но и на эту каверзу она ответила, заслужив благо­дарность экзаменаторов. А к концу дня был организован литературно-музыкальный вечер, устроенный силами ко­манды. Интересно прошло, ой как интересно! В первом от­делении хор команды спел четыре песни, а два ефрейтора чудесно сплясали «барыню». Она, Женя, прочитала «Боро­дино» Лермонтова, свое любимое стихотворение, и в зале загремели такие овации, что ей пришлось убегать со сцены. Второе отделение начал хор новой песней «С нами Рузский, с нами генерал», незнакомый прапорщик в очках исполнил на пианино собственные сочинения, начальник команды, участник боев за Перемышль рассказал, как была взята эта крепость и захвачены сто двадцать тысяч пленных и де­вятьсот пушек, потом снова плясали и пели, снова Женю почти что на руках вынесли вперед и заставили еще раз прочитать «Бородино».