День Юпитера

По должности Эверт был вправе возлагать временное командование на любое лицо, но даже в мирное время он не стал бы рисковать, не полу­чив предварительного одобрения свыше, а теперь, да еще в столь серьезной ситуации он хотел бы не решать, а при сем присутствовать.

— Рад, Михаил Федорович, что мы с вами единодушны. Доложите, пожалуйста, мнение фронта Алексееву, а вече­ром я сам переговорю с ним. Окончательное решение я вам сообщу.

Квецинский встал, молча склонил голову и вышел.

С тех пор как командующего четвертой армией генерала Рагозу уведомили о прожекте уничтожения доселе су­ществующего счета времени, он неожиданно для себя за­тосковал. Как-то не верилось, что вот так сразу, простым росчерком пера должны были исчезнуть эти удобные и привычные для слуха столько-то часов пополудни да столько-то часов пополуночи. Хоть бы уж разделили сутки на простые и понятные четыре части — утро, день, вечер, ночь. Так нет, замыслило военное ведомство покромсать их на какие-то бессмысленные двадцать четыре часа. И выйдет глупистика: не четыре часа пополудни или хотя бы четыре часа дня, а некие надуманные шестнадцать часов. Абрака­дабра! Даже с ними, командующими армиями, коих в им­перии лишь тринадцать — двенадцать номерных и Кавказ^ екая — не посоветовались. И намереваются ввести вррде бы в ночь с шестнадцатого на семнадцатое апреля во всех поле­вых и оседлых телеграфных учреждениях, а с двадцать третьего распространить на всю российскую жизнь..

Случилось так, что новость эту он узнал одновременно с известием о принятом в Могилеве и Минске решении сделать ударной не его армию, а вторую, смирновскую. Это окончательно сразило Рагозу, он пустил дела на самотек и днями пребывал в одиночестве, никого не допуская к себе, кроме денщика с очередной порцией утешающего коньяка. Смирнова он считал полным ничтожеством, которое ко­мандующим армией быть может, но командовать ею — нет. И этому жалкому старикашке доверяют управление такой операцией! Постичь подобное ему было трудно… Но есть все-таки всевышний на небесах, истинно есть! Скеп­тически относившийся к попам, церквям да и вообще к ре­лигии, Рагоза искренне возблагодарил бога за ниспослан­ную ему удачу.