День Юпитера

Он, оказывается, обронил медаль­ончик с фотографией внучки, маленького светловолосого существа, которое любил более всего на свете. А девушка заметила, подобрала. Не удержался он тогда, наклонился и облобызал это дитя, чем немало, наверно, огорошил… Видимо, девушка напросилась добровольцем. Следует по­ручить какому-нибудь порядочному офицеру в штабе ра­зыскать ее и устранить от передовой. Ей не надо бы уходить из жизни.

Отрешившись от мыслей, он оглядел зал. Все терпеливо поджидали, когда главнокомандующий поднимется. По неписаному обычаю уйти раньше его не дозволялось нико­му. Наконец Эверт встал и твердым шагом покинул сто­ловую.

Вскоре Квецинский заканчивал ежедневный доклад о текущих делах.

— Итак, во второй армии образованы три группы,— подытожил он.— Северная — Плешкова, Южная — Балу­еву и Центральная — Сирелиуса. Последняя, со штабом в Мяделе, будет, как и решалось, отвлекающей.

Сирелиуса Алексей Ермолаевич немного знал как члена военно-полевого суда, рассматривавшего дело ковенского коменданта генерал-майора Григорьева. Суд определил Григорьеву пятнадцать лет каторжных работ, признав ви­новным в бездействии и оставлении крепости во время боя, лишил воинского звания, чинов, орденов, знаков и медалей, а также дворянства и всех прав состояния. Копия приго­вора с грифом: «Утверждаю, 8 октября 1915 года, юр. Минск. Генерал от инфантерии Эверт» до сих пор ва­лялась в нижнем ящике стола. А раньше Сирелиус коман­довал во второй армии третьей гвардейской дивизией и еле унес ноги из Мазурских болот.

Прежде чем принять какое-либо решение, Алексей Ер­молаевич почитал обязательным выяснить мнение Алексе­ева. Любой вопрос он согласовывал с Могилевом. Так было изо дня в день. Так было и сейчас. Алексеев полагал, что Сирелиус в качестве руководителя группы не может дать смелых, связных наступательных действий и системати­ческого выполнения плана. Алексей Ермолаевич незамед­лительно довел мнение наштаверха до сведения Смирнова, тот частично согласился и поставил Сирелиуса во главе не ударной, а второстепенной группы. Дьявольски везло этому Сирелиусу: по меньшей мере трижды терпел он кровавые неудачи, губя высочайше вверенные ему части, но всякий раз ловко оправдывался и — на тебе, ныне всплыл в Мяде- ле, на нарочанских берегах командиром четвертого си­бирского корпуса.