День Юпитера

Четверо де­тей осталось в Москве. Ездил я туда, личные вещи отвозил.

—    Невеселая, значит, была поездка,— посочувствовал прапорщик.— Нового командира еще нет?

•— Еще нет. Начштаба обязанности исполняет.

Слушая разговор, подполковник вспоминал исполнен­ные тревоги детские глаза, взиравшие на него из прихожей большой и опрятной квартиры. Да, случилась однажды и у него похожая поездка. Последней сволочи не пожелаешь. Гораздо проще смотреть в глаза смерти, нежели малышам, которым первый сообщаешь о гибели родителя.

—    И полковников в черный цвет, они уже и так все черные,— хохотнул капитан.— В мирное-то время белая кость из академии главного штаба лезла, как вши, на полки кормиться. Те-епленькая должность была. Академикам и сейчас три восьмых российских полков железно положе­ны, а нашему брату остальные пять восьмых. Да не заго­нишь сейчас белую кость на полки-то, ох не загонишь…

—    Есть у них командир полка,— неожиданно сказал подполковник и встал.— Сергей Дмитриевич Шуберский — я. Сегодня назначен.

Завтрак в штабном собрании Западного фронта начи­нался обычным порядком. Генералы и офицеры стояли на своих местах в столовой и ждали главнокомандующего. Тот вошел ровно в двенадцать, поздоровался со всеми коротким, но полным достоинства кивком и проследовал к столу на­чальствующего состава.

Штабной священник басисто прогудел молитву, четы­режды на все стороны благословил присутствующих крестным знамением и первый опустился на стул.

Нерусская фамилия вынуждала Алексея Ермолаевича всячески выставлять напоказ свое православное благо­честие, и делал он это весьма усердно. Был он щепетилен и в финансовых вопросах, уплачивая за себя, как и Алек­сеев в Могилеве, полную стоимость питания — восемьдесят рублей в месяц. Остальные же офицеры платили тридцать рублей. Разница возмещалась за счет штаба. Любые рас­ходы подлежали утверждению Эвертом, даже двадцатико­пеечные, чины полевого контроля были вхожи к . нему в любое время. Работал он много, отводя на сон время с двух часов ночи до восьми утра, и позволял себе иногда двухчасовой дневной отдых.