День Юпитера

Когда же Курляндия по третьему разделу Речи оказалась в составе Российской империи, то об этом вспомнили. А еще раньше вспоминал Петр Первый. И даже посылал в Париж посла Курагина вести переговоры на юридической основе. Но что-то не получилось ни при Пет­ре, ни при Екатерине. И дело как-то заглохло. К величай­шему моему сожалению. Весьма хотелось бы иметь не­большое именьице под сенью пальм…

Шуберский рассеянно слушал подпоручика, этот ров­ный, чуть хрипловатый голос с детскостью какой-то по­вествовал о первородных правах России на далекий заоке­анский Тобаго. И где повествовал? В захолустной дыре Будслав, доисторический основатель которой, видимо, предрекал гордое имя — Будь славен. Не получилось славы. Получилась истинная дыра. И здесь, при тусклом горении смоченного керосином фитиля, клопиных пятнах на кривых стенах, истоптанных половицах — полудетские речи о То­баго, серьезную суть которых подпоручик пытается скрыть шутливым тоном. Шуберский шумно вздохнул, опрокинул давно стоявшую перед ним стопку спирта и принялся молча жевать темноватую, дивно пахнущую полендвицу.

—    А нет ли у вас еще какой-нибудь мечты?— не скры­вая иронии, поинтересовался прапорщик.

—    Отчего же?— Друцкий скрестил руки на груди, по­тянулся и смачно зевнул.— Есть. Мне, например, очень давно хочется, чтобы гора Арарат принадлежала России. Такое святое библейское место и, что самое главное, неда­леко от границы, а принадлежит неким туркам. Негоже. Надеюсь, после взятия Эрзерума Арарат-то уже будет наш?

—    Непременно,— закивал головой капитан.—’ На ишака сядем, но допреж его в черный цвет, и в атаку на го­ру, без подготовки.

Вдруг где-то на улице, неподалеку, тишину тряханул громкий взрыв. Прапорщик невольно пригнулся к столу. Остальные продолжали сидеть в прежних позах.

—    Дуб здесь здоровенный,— и, высказав догадку, ка­питан с хмельным сердоболием пожалел дерево.— Будет теперь, бедняга, с морозной выбоиной, как с раной.

—    У нас недавно командира полка снарядом срезало,— сказал Друцкий.— Шагах в двадцати от меня.