День Юпитера

—    Вот как?— подполковник приподнял брови.— И где вы стоите?

—    В лесу. Немцы от нас метрах в четырехстах, дере­венька у них — Вилейты. Она справа. А на нейтральной полосе остатки Микулишек. Это сейчас. Но вот-вот нас должны уплотнить. Сибирские стрелки прибывают. Первый сибирский стрелковый корпус. Я его уже видел, кстати, на марше, когда по штабам мотался.

Подполковник на несколько мгновений задумался. Действительно, с недавних пор начали осуществляться крупные переброски войск. Даже его, имеющего уже самое прямое отношение к двадцать второй пехотной, не посчи­тали нужным снабдить и элементарной информацией. Правда, в случайных репликах офицеров просквозило, что штаб второй армии будет вот-вот именоваться Отдельным. Друцкий же проехал малость по ближним тылам — и все как на ладони. Седьмой конный, первый сибирский… А ведь германских шпионов вокруг пруд пруди. Вот и утаи шило в мешке… Но вот подпоручика ему вроде бы где-то прихо­дилось видеть? Не тогда ли в поезде, когда повстречал Женю, соседку матери? Любопытно, он или не он? Ишь как зелье меняет людей. Вместо отвратительного субъекта бо­евой строевик. Интересно, как там эта девочка? Ребенок в шинели. Бедная чистая душа, что там с ней?

—    Кумейша!— пьяно взревел капитан и закатил по­мутневшие зрачки к потолку, где зиял круглый отсвет ке­росинки.

—    Да прекратите вы!— оборвал его подполковник, по­мешав изощриться на очередную нелепость.

Капитан тупо посмотрел на него и сник. Он начал при­кладываться к спирту с утра.

—    Черт возьми!— чертыхнувшись ни с того ни с сего, Друцкий привстал и подкрутил фитиль в лампе.— Расска­зал мне недавно один тип про остров Тобаго. Забил идею в башку. Неплохо бы сводить в атаку роту негров.

— В атаку — негров!— капитан очнулся от пьяной дремы.— Кумейшу в черную краску, и ночью — на Вильно. Всех черной краской — и на Вильно. При чем здесь Тобаго?

—    При том,— сказал Друцкий,— что это старая исто­рия. Некогда английский король Яков подарил своему пле­мяннику, герцогу Курляндскому, тоже Якову, вассалу Речи Посполитой, свою ненужную тогда колонию Тринидад и Тобаго.