День Юпитера

Меня вот контузило в декабре на Юго-Западном. Мы пытались прорвать позиции австрияков на реке Стрыпе. Неудачно. Массу народа положили. И подготовка была. Да никудыш­ная. Что там, впрочем, говорить. Седьмая армия залила своей кровью лед Стрыпы, а вот здесь, во второй, никто в штабе понятия не имеет, что там случилось. Знают лишь понаслышке. Ни выводов, ни инструкций по сей операции никто не удосужился сочинить. Кто же будет обобщать плачевный опыт, кто станет уроки извлекать? Кто, если в верхах этим не занимаются,— и, отрешенно глядя в стену меж двоих собеседников, он кратко ответил сам себе:— Видимо, история. И народ.

—    А вот настрой в войсках сегодня есть,— сказал пра­порщик.— В атаку многие хоть сейчас. Как офицеры, так и солдаты.

—    Настрой есть,— согласился подполковник.— Не Россия напала, а на Россию. Русский же солдат всегда бу­дет защищать Родину. Сколько лишений, сколько мук, сколько смертей он перенес. А по-прежнему мужественен и в любую минуту готов идти в бой.

—    Насчет этого самого настроя мы сейчас проверим,— ухмыльнулся капитан и гаркнул во всю мощь легких:— Кумейша!

За перегородкой раздались торопливые шаги, дверь распахнулась, и в комнату, пригнувшись, шагнул высокий молодой солдат. Он молодецки вытянулся, и казалось, прикажи, тут же кинется вприсядку.

—    Слушай, Кумейша,— обратился к нему капитан,— как ты считаешь, у тебя настрой есть?

Солдат молчал, выпячивая грудь, но взгляд его ожидал подвоха.

—    Чего есть?— спросил он погодя.

—    Настрой.

Солдат покосился на бутылку со спиртом, повеселел и с лукавым видом слизнул с губ сушь.

—    Так точно, есть, ваше благородие.

—    Вот видите, господа,— со смешком сказал капи­тан.— Этого рода настрой мой прохвост всегда при себе держит… Тащи-ка, братец, нам закуску, какую бог послал, а потом пригласи-ка сюда подпоручика, что на ночлеге ря­дом,— и, обернувшись к подполковнику, пояснил:— При­езжий с передовой, сегодня сдал тут пленного, а завтра от­бывает. Позовем, а то неудобно. Да и скучно-то человеку одному.