День Юпитера

Не­ожиданно, господа, именно неожиданно. И — вышибли бы тевтонов. Эх, Вильно! А так сиди в этих дырах.

—    А вы еще не привыкли?— усмехнулся сидевший возле окна, из которого виднелись залитые лунным светом сугробы деревенской улицы, худощавый подполковник.— Я так и не мыслю уже жизни иной. Из одной дыры драпаем в другую, потом в следующую.

Здесь в Будславе никакая не дыра,— сказал рыже­волосый прапорщик и, сложив губы трубочкой, изо всех сил подул на зависшую перед ним полосу табачного дыма.— Довольно уютное местечко. Жаль, что мне уже завтра дают назначение.

—    Если бы со мной спал кто-нибудь вроде вашей Зосеньки, мне Будслав тоже бы казался раем земным,— за­смеялся капитан и покровительственно хлопнул прапор­щика по плечу:— Скорехонько вы, однако, ее охмурили.

—    Я не раз просил оставить амикошонство в наших отношениях,— буркнул прапорщик, и нездоровой блед­ности лицо его порозовело.

—    Да бросьте вы,— отмахнулся капитан.— Какое к черту амикошонство! Просто тяжко вам, запасникам, привыкать к нашей жизни. Инженерствовать на этой вашей борисовской «Березине», конечно, спокойнее, чем с нами здесь в окопах ошиваться. Эх, кадровый состав давно на­половину повыбит. Цвет офицерства костьми полег… А вот вашего брата позабривали, и порядка не стало. Где уж там порядок!

Он обреченно махнул рукой, встал, прошел в угол ком­наты к приземистому двустворчатому шкафчику и вытащил из него бутылку спирта. Потом смахнул на руку карты, пе­реложил их на подоконник, небрежно бросил на стол ска­терть и с благоговением опустил спирт в центр.

—. Жаль, что повыселяли из прифронтовой полосы всех этих инородцев,— сказал он.— У них всегда можно было достать какого-нибудь зелья. И взбрело же кому-то в го­лову, что они шпионят в пользу германцев. И теперь вот ищи-свищи, пока выдоишь у эскулапов бутыленцию. Эх, еще раз говорю — рвануть бы на Вильно. И ко всем чертям хваленую эту подготовку. Толку от нее.:.

—    Не туда вас повело, капитан,— подполковник пока­чал головой, глубоко вздохнул и полуприкрыл веками усталые серые глаза.— Плетью обуха не перешибешь.