День Юпитера

Конечно, основная вина лежит на них самих. Полезли впе­ред, ничего заранее не обдумав, не организовав и — вляпа­лись аки кур во щи. Вообще, много темных мест во всей этой некрасивой, кровавой истории. Ходили даже слухи о крупном шпионаже и предательстве. Но знающие люди ныне в плену, а следствие, произведенное по высочайшему повелению генералом Пантелеевым, мало что прояснило. И обстоятельства пленения туманны. Чины штаба, спасав­шиеся бегством, сняли все знаки различия и даже сошли с лошадей, чтобы не дать противнику заметить себя. Во время ночевки обнаружилось, что попона, на которой спал Самсонов, пуста. Поиски результатов не дали. Все пошли дальше, оставив денщика прочесать окрестности. И нашел тот, нашел-таки хозяина в какой-то трясине. Потом они снова потерялись. Денщик явился дней через десяток, во­лоча с собой попону. А позже стало известно — застре­лился Александр Васильевич, захваченный немцами.

От нелегких воспоминаний сердце Владимира Василье­вича защемило сильней, он невольно охнул и задержал ды­хание. Постепенно боль отпустила, он осторожно вобрал полную грудь воздуха и потом с облегчением выдохнул… В августе же пятнадцатого ему пришлось на некоторое время остаться командующим без войск. Входившие в состав армии части были посланы на усиление Северному фронту, а вскоре Эверт передал по телеграфу повеление государя императора создать новую армию с прежним но­мером — два. Начало ее было положено остатками трид­цать шестого и двадцать девятого корпусов, а также кон­ным корпусом генерала Оранского. Штаб армии раз­местился в Докшицах, и под флаг его походным порядком стали стягиваться нещадно потрепанные полки — всего около тридцати тысяч штыков и сабель. Положение было критическим, но солдатушки и казаки мужественно высто­яли в тяжелейших сентябрьских боях против отборных германских дивизий прорыва, не пропустили их и, мало то­го, сумели отбросить к Нарочи. Большее не было в силах человеческих… И вот теперь, через два, максимум — четыре дня, усиленная вторая, разросшаяся почти что до четырех­сот тысяч человек, громоздкая, перегруженная, неуправля­емая станет на исходные позиции, дабы в означенный час атаковать германцев.